Но, как оказалось, сон только ждал момента для предательского удара. Мысли начали путаться, тянуться как холодная смола. Чувство сытости и глубокое, накопленное за многие дни напряжение, сделали своё дело. И хотя я проснулся всего час назад, меня вновь, неумолимо и мягко, сморил сон. В этот раз мне что-то снилось, но это совершенно не отложилось в памяти. Словно всё моё существо, наконец получив шанс, пыталось выспаться впрок, запастись этой тёмной тишиной на все грядущие бури.
Новое пробуждение пришло с волной свежести в мышцах и ясностью в голове, но также и с новым, настойчивым приступом голода. Я успел утолить его — медленно, основательно, давая телу набраться сил, как раз к тому моменту, когда мир снова дрогнул и выплюнул меня перед очами Кронида.
Я сразу заметил странность: Лаксиэль и Тильмиро стояли там же, где и были до моего ухода, ни на волос не сдвинувшись. На их лицах застыли те же выражения — маска отстранённого страха у неё, раздавленного отчаяния у него.
Кронид, вновь забавляясь со временем, ускорил его только для меня, как и в прошлый раз. А странные нападки
Морфея — не происки ли Громовержца? Но, по здравому размышлению, я решил оставить этот вопрос без ответа.
— С возвращением, Смертный. Надеюсь, ты с толком воспользовался предоставленной… передышкой, — ухмылка, холодная и оценивающая, озарила лик Олимпийца.
Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как под взглядом бога высыхают все остатки сытости и покоя. Зная Зевса, он снова может швырнуть меня одного в самую гущу чужих миров, как сделал это с ледяной пустошью. Нет, уж лучше присоединиться к основным силам. Один против гарнизона големов — или плечом к плечу с другими Героями в чётком вторжении. Выбор очевиден.
— Вполне, господин, — мой голос прозвучал ровно, без подобострастия, но и без вызова. — И я готов присоединиться к Пелиту или Марку Туллию в их вторжении в мир урукхаев. Моё оружие и навыки могут пригодиться.
Кронид склонил голову, и его ухмылка стала чуть шире, обнажая нечто хищное в её глубине.
— Рвение? Или благоразумное желание оказаться среди многих? — он произнёс это тихо, но слова прозвучали так, будто их вырезали у меня в черепе. — Неважно. Ты прав в одном: твоё оружие слишком ценно, чтобы тратить его на зачистку подземелий. — Его взгляд на мгновение скользнул по застывшему Тильмиро, и в нём мелькнуло откровенное презрение.
— Марк Туллий сейчас занят пополнением арсеналов. А моему жрецу предстоит иная, не менее важная задача. — Зевс сделал паузу, и в ней я с болезненной ясностью осознал: моя уловка не сработала. Он видел её насквозь, ещё до того, как она родилась у меня в голове. Я не избежал одиночной миссии. Не заслужил безопасного места в строю. — А тебе… тебе предстоит кое-что поинтереснее.






