Один шёл в горло, другой — в пах, третий и четвёртый парировали возможные контратаки. Я парировал тесаком два удара, чувствуя, как вибрирует рукоять от силы столкновения, и едва увернулся от третьего, почувствовав, как лезвие скользнуло по нагрудной пластине, оставляя длинную, дымящуюся царапину. Да и плазма тесака, как будто, не была властна над сталью его странных клинков.
Мы разошлись. Он отпрыгнул на десять шагов, не запыхавшись, словно призрак, не знающий усталости.
— Ты стал медленнее, — прозвучал его голос не без злорадства, словно шелест сухих листьев, предвещающих бурю.
— А ты стал предсказуемым, — я бросил в ответ, стараясь, чтобы голос не дрогнул, чтобы он прозвучал как сталь, а не как надломленный тростник. — Месть ослепляет.
— Месть прочищает зрение, — он снова двинулся в атаку, и в его словах звенела
холодная, беспощадная решимость.
На этот раз я не стал ждать. Я ринулся навстречу, активировав на полную мощность усилители доспеха, чувствуя, как каждый мускул напрягается до предела. Тесак в моей руке взвыл, оставляя за собой багровый шлейф, словно кровавый след в воздухе. Я нанёс неистовый диагональный удар, рассчитанный не на финт, а на грубую, сокрушительную силу, способную расколоть скалу.
Кван И парировал сразу тремя мечами, скрестив их в защите, создавая непробиваемый щит. Четвёртый, как жало скорпиона, выстрелил мне в лицо. Я резко отклонил голову, и лезвие просвистело у виска, сбрив часть шлема. В тот же миг я нанес всесокрушающий удар воли, в надежде лишить его трех мечей, но плазма, даже усиленная волей, едва смогла прорубить искрящуюся сталь.
Он не ожидал такой тактики. Мы сцепились, наши доспехи скрежетали друг о друга, его клинки, зажатые между нами, не могли развернуться для удара. Я увидел рядом со своим забралом его глаза. В них не было ни ярости, ни страха. Только бездонная пустота, ледяная, как смерть, и решимость, выкованная в горниле невыносимой боли.
— За них, — прошипел он.
Одновременно все четыре его меча вспыхнули ослепительно-белым светом,
неземным светом. Волна чистой, всепоглощающей энергии ударила в меня, отбросив назад, как жалкую щепку, выброшенную на берег бушующим океаном. Моя магическая броня треснула, словно хрупкое стекло, системы доспеха взвыли, захлебываясь аварийными сигналами, предвещая неминуемый крах.
Я приземлился на спину, удар сотряс меня до самых костей. Откатился, пытаясь унять головокружение, и вскочил на одно колено. Перед глазами плясали звезды, мир рассыпался на осколки. Кван И медленно, неумолимо шел ко мне, его клинки снова искрились, но теперь энергия пульсировала в них, словно предсмертное биение сердца, готовая к последнему, сокрушительному разряду.






