— Впрочем, — его губы искривились в жестокой ухмылке, — вам же на нем и в бой идти. Поэтому в ваших же интересах сделать это наиболее хорошо.
Выслушав неискренние подтверждения и повернувшись к успевшему спуститься бывшему воителю, легат добавил:
— Дозволяю использовать пять патронов для пристрелки.
— И раз мы всё равно здесь уже все собрались, — легат вновь провел рукой, проявляя на плацу мой трехствольный трофей и двухколесный самоход. — Фламмифер, всё одно тебе с этим пулеметом воевать, так что тебе его и таскать.
Обратившись уже не только к Лоотуну, но и ко мне, он спросил:
— А про это что скажете?
— Всадница на нем ездила, словно на быстром скакуне, — вспомнил я схватку со
Сладким Ядом
.
Лоотун кряхтя поднял двухколесный самоход на колёса. Примерившись, он двинул самоход ногой снизу, из-за чего оттуда сдвинулась какая-то кривая железка. Она уперлась в землю, поэтому самоход смог с небольшим наклоном стоять на колесах самостоятельно.
— Ну, что тут скажешь, — Лоотун поскреб пятерней затылок. — Судя по вони от двигателя, работать должен этот уродец на бензине. А у нас
так-то в ходу только спирт. Да и масло и их смеси в разных пропорциях…
— В штурме пригодится? — Марк Туллий прервал Лоотуна, собравшегося ещё что-то сказать.
— Нет. Всё равно водить его никто из нас не умеет. А умел бы, то толку всё равно было бы немного. Ни брони, ни вооружения. Только скорость.
— В Тартар его тогда, — Марк Туллий обреченно махнул рукой и повернулся к железной махине. — Через два дня доложишь по состоянию самохода. В том числе и идеи по применению его в предстоящем штурме.
— Пелит, — взгляд легата уперся в жреца, — к завтрашнему утру мне нужен список всех Героев и их ключевых навыков. Таких как тот туман, который здорово помог против невидимок во время защиты храма.
— Будет исполнено, стратегумахус, — кивнул жрец, снова погрузившись в свои мысли.
Марк Туллий тяжело вздохнул и снова посмотрел на всё еще слегка дымящийся самоход. Гнев на его лице сменился ледяной расчетливой яростью. Он резко огляделся, кого-то выискивая в толпе.
— Секст! Тащи сюда того идиота. Двадцать ударов. Пришла пора восторжествовать правосудию и преподать урок. Пусть все видят, чем платят за глупость, обернувшуюся кровью союзников.
Декан кивнул, резко развернулся и, прихватив с собой двух легионеров, зашагал длинными шагами в сторону
шатра, где, по всей видимости, держали виновника.
Марк Туллий, не теряя и мгновения, выхватил взглядом из толпы еще одного десятника.
— Луций! — голос легата прозвучал громко, как удар меча о щит, приковывая внимание. Широким рубящим жестом он указал на два вкопанных бревна, где все еще висели тела двух легионеров, казненных за малодушие. — Эту падаль долой со столбов! Суньте их в бездонную торбу.






