Глава 6
Битва.
На забрали промелькнула информация поверх прицела и почти тот час исчезла.
Сила тяжести меньше стандартного на 17%.
Ресурс: 100/100 — Прогноз автономии: 3 часа 23 минуты.
Повышенноя
содержание кислорода.
Внешняя среда — пригодна для дыхания.
— Огонь, сучьи потрохи! — разнесся голос легата над нашими головами, явно усиленный системным навыком.
В двух стадиях впереди, у подножья багрового храма, мы увидели многочисленный строй зеленокожих урукхаев (стадия — около 180 м.). Передние ряды были закованы в темные доспехи, их фигуры, ощетинившиеся копьями, мечами и укрытые щитами, оказались не главной угрозой.
Исполины. Чудовищные. Непостижимые. Они высились перед вражеским строем, как скальные утесы. Всего двое. Но выше самого высокого дерева, что я видел когда-либо. Их угловатые силуэты резали багровое небо, нависая грозными темными башнями. Совершенно лишённые гибкости живого существа, они казались выкованными целиком из черно-серой стали. Левый выглядел словно гигантская уродливая статуя, а правый — как будто непомерно крупная птица с обрубками вместо крыльев.
Похоже, что они что-то вроде того механоида, который был подчинён ледяному герою. Но намного, намного больше.
Изумленный рокот, изданный нашими рядами, стих. Прожив лишь пару мгновений, он обрубился.
Легионеры замерли в напряженной звенящей тишине…
Недолго. Мои пальцы сжали гашетку, закрутившиеся стволы извергли свинец и пламя перед собой, нарушив эту смертельную тишину. Краем глаза я увидел, как передние ряды легионеров опустились на колено и начали обстреливать ряды урукхаев.
Я увидел, как мой шквал огня рванулся к левому исполину, ударил прямо в грудь, туда, где у живых существ бьется сердце. Пули не пробивали броню, лишь рассыпались на свинцовые брызги. Их рикошеты визжали, разлетаясь в стороны, как обезумевшие шершни. Ни единой вмятины. Ни трещинки. Броня исполина поглощала ярость моего огня, как бездонная пучина. С проклятием я рванул стволы в сторону, перенося огонь вглубь. Туда, где кишели зеленокожие орды, спрятавшись за спинами гигантов. Но и там меня ждала преграда.
Воздух за исполинами мерцал и искажался, будто бы находился над
раскаленными углями. Пули, долетавшие туда, внезапно тормозились в яркой вспышке, теряя убийственную силу. Лишь некоторые, едва ли одна из десятка, прокрадывались сквозь дрожащую пелену, где находили жертву.
Практически синхронно с первыми нашими выстрелами обе горы адского железа вздрогнули. Сквозь грохот боя пробился низкий, леденящий душу гул. Чудовищные руки, каждая толще моего туловища, с оглушительным скрежетом взметнулись вверх.
Вместо кистей конечности железных чудовищ зияли огромными жерлами орудий.






