Черные широкие пасти с оглушительным грохотом начали изрыгать в нашу сторону губительные огненные росчерки.
Полупрозрачная мерцающая стена Лаксиэль вспыхивала болезненно-белыми сполохами, останавливая вражеские снаряды, что с ощутимым даже на расстоянии звуком падали на растрескавшуюся землю.
Перекрывая грохот битвы, над нами раздался голос Пелита, искаженный странными вибрациями. Он звучал так, как будто шел глубоко из-под земли:
О многочтимый Зевес,
о Зевес, не губимый вовеки,
Ты нам — свидетель, ты — наш избавитель, ты — наши молитвы!
С каждым словом щит альвийки как будто становился толще и прочнее. Его мерцающая ткань сгущалась на глазах, а ослепительные сполохи от огненных ударов гасли быстрее.
Не прекращая стрелять, через интерфейс манипулы я попробовал передать мысленное послание Марку Туллию:
'
Винтовочные пули не пробивают защитную стену!'
В этот же момент, переплетаясь с моим посланием, раздалась тихая мысль Лаксиэль:
'
Маны хватит еще секунд на 20, не больше.'
И, похоже, легат в полной мере осознал оба наших послания. Над полем боя раздался громогласный крик Марка Туллия, продублированный и через интерфейс манипулы.
— Прекратить огонь! — грозный рёв обрушился на легионеров, чьи винтовки, словно споткнувшись, начали замолкать.
И тут же через интерфейс манипулы ударили четкие команды, лишенные паники:
'
Лоотун! На тебе правый!'
'
Рыжий! Прикончи левого!'
Легко сказать «прикончи». Как убить то, чему не причиняют вреда огненные очереди пулемёта. Но эта мысль посетила меня лишь на миг. Сейчас единственным шансом победить я посчитал всесокрушающий удар мечом. Надеясь, что он сможет пробить то, что не под силу свинцу.
Я рванулся вперед, возвратив пулемет в пространственный браслет. Доспех едва слышно взвыл, реагируя на резкое движение. Плазменный тесак, призванный из карты, был готов вспыхнуть пламенем
в моей руке. Стремительно я помчался к левому исполину. Справа раздалась громоподобная очередь: — БАХ! БАХ! БАХ…
Краем глаза заметил, как от нескольких попаданий правый гигант немного покачнулся. На его мертвенно-серой броне, куда пришлись попадания, возникли глубокие вмятины, опоясанные трещинами.
Используя навык контроля гравитации, я не столько уменьшил свой вес, сколько использовал её неуклонную силу, чтобы подтолкнуть себя в спину. Земля под ногами превратилась в смазанный серый поток. Я мчался, как сорвавшийся с вершины воз, тело едва успевало за мыслью, а ноги лишь мелькали, на мгновение касаясь камней и грозя на каждом шагу предательски подломиться. А над головой лился свист и рев, багровые трассы огня от орудий гигантов рвали воздух в клочья.






