— Вперед! В наступление! Легионеры и герои, в атаку! Добить этих ублюдков! Лучники! Бейте поверх голов! — яростный рев Марка Туллия, усиленный навыком, гремел по полю боя, перекрывая многоголосый гул. Его гладиус взметнулся вперед, указывая на дрогнувшие ряды зеленокожих.
И легионеры пошли. Уже не строем. Смыкаясь неровными группами. Автоматчиков среди них уцелело не больше двух третей. Легионеры перешагивали через тела павших товарищей, раздавленных гигантом или погибших после его взрыва. Лица под шлемами были опалены жаром, искажены болью и гневом, но руки держали оружие твердо. Свинцовый ливень, к которому присоединились вооружённые пороховыми копьями воины, снова запел, добивая раненых урукхаев
и гоня отступающих.
Одновременно с нашими новыми залпами я рванул вперед, прямо через кровавое месиво. Нужно вырезать побольше зеленокожих, пока они ошеломлены. Мои ноги, закованные в бронированные сапоги, скользили по влажной от синеватой крови земле. Ромфея свистела короткими экономичными ударами, добивая корчащихся на земле урукхаев. Каждый удар сопровождался вливанием ОС и новым оповещением вперемешку с волной блаженства. Накопленные Очки Системы росли: 274… 287… 301… 313/340.
Скорость и сила, дарованные Зевсом, еще не покинули меня полностью, и я оставлял за собой лишь тишину там, где секунду назад слышались стоны.
Но дрогнули далеко не все. Отчаянно преданные, обезумевшие от ярости или просто слишком тупые, чтобы осознать поражение — неважно. Тридцать зеленомордых, не больше. Они сбились в неровный, но отчаянно плотный строй. Их щиты сомкнулись в подобие фаланги. Копья, мечи, топоры — все, что осталось, было направлено на меня. Их строй редел под огнем легионеров и лучников, но они держались. Глаза, горящие ненавистью, были прикованы ко мне, убийце их исполина и их собратьев.
— За Лоргата! СМЕ-Е-ЕРТЬ! — их совместный рев, хриплый и полный безысходной ярости, прогремел среди всеобщего ора.
Я не сбавил шага. Не свернул. Наоборот, я ускорился, ринувшись прямо на сомкнутые щиты и ощетинившиеся наконечники копий. Воздух свистнул в ушах. Первые копья метнулись мне навстречу. Я
качнулся влево, позволив одному острию скользнуть по наплечнику скафандра с визгом металла, рванул корпусом вправо, уходя от второго. В последний миг перед столкновением, когда уже отчетливо виднелись зрачки их глаз, я сосредоточился.
Благодаря навыку контроля гравитации мой вес многократно увеличился. Я, словно живой таран, врезался в центр фаланги. Раздался оглушительный грохот, слившийся воедино с хрустом ломающихся щитов, треском костей под броней, воплями ужаса и боли. Щиты, сомкнутые с отчаянием, разлетелись как щепки. Тела урукхаев были отброшены в стороны, как тряпичные куклы.






