— А дома не говорил? — у Саши спрашиваю.
— Нет. Разве я бы тебе не сказал? Не дави только. Надо будет, еще скажет. Успокойся, моя хорошая. — Саша в лоб меня целует. — Давай без напряга?
Шмыгаю носом и часто
киваю. Муж прав. Надо собраться и перестать пугать ребенка. Ему нужны положительные эмоции.
— Я тебя люблю, сынок. Очень-очень… — говорю ему самое главное. — Ты… Ты такой молодец… Ты все у нас можешь. Все умеешь. Мы тебя очень любим.
Саша усиливает объятия. Еще долго так втроем стоим, тесно держась друг за друга, пока Мишке не надоедает висеть у Саши на руках.
— Как снегом пахнет… — я втягиваю морозный запах, исходящий от куртки мужа. — Утром кот принес на лапах, да? — тормошу пальцами мокрый мех на капюшоне сына.
Тот обивает о ступени снег с подошв.
— Пес принес, ага, — подхватывает Саша. — Гонял как ненормальный, будто снега никогда не видел. Ржака такая.
— Так он же не видел, Саш! Ему вот только год исполнился! — напоминаю, что Бим у нас еще тоже ребенок.
— Точняк. Я сейчас тот еще тормоз, — он шутит, но в том совсем нет веселья.
Мы все пережили, без преувеличения, сущий кошмар. Не дай Бог кому такое испытать. И я даже думать о всех подробностях пока не готова.
— Настоящая зима, наконец-то… — забираюсь рукой Саше под пуховик, а другой беру Мишкину ладошку.
Такое обычное дело — как держать своего ребенка за
руку, — теперь кажется мне высшим безусловным благом.
— Тут холодно… — замечает Саша. — Иди. Тебе же лежать приказано.
— Ну в туалет я же как-то хожу.
— Простынешь.
— Еще пять минут, — прошу, уже предчувствуя грустный момент расставания.
— Как вы… там? — Саша накрывает ладонью мой живот.
— Ох, Саш… Слава Богу, — боюсь даже говорить, чтобы снова не накликать беду.
— Мама там тебе наготовила. Чтобы все съела, — Саша указывает на стоящий на ступенях пакет.
— Съем. Спасибо маме большое. Как она?
— Ну… та ночка у всех была… нервная, — уклончиво отвечает Саша и переводит тему. — Что тебе завтра привезти?
Понимаю, что не при сыне все это обсуждать. И не по телефону — в палате помимо меня еще три женщины лежат.
— Себя привезите, — тянусь к Саше. Мы мягко сталкиваемся губами, но при сыне позволяем
себе лишь несколько раз чмокнуться. — Как же я хочу домой, — выдыхаю с тоскливой дрожью в груди.
Как представлю, что снова проведу ночь без любимых, не дома, на больничной койке, и плакать охота.
— Ну потерпи. Дольше положенного держать не будут. Надо поберечься. Не сбегай только, ладно? — шутит Саша.
— Постараюсь. Логопед придет послезавтра, — напоминаю.
— Да какой ему логопед сейчас? — сомневается муж, глядя на Мишку.
— Нет-нет… Пусть придет, — настаиваю.






