Я его схватил за ошейник и перевел через дорогу. Потом оглядываюсь, он следом бежит. Так до самого дома и шел за мной.
Прислушиваясь к моему голосу и глядя то на Вику, то на меня своими умными карими глазами в чуть косоватом разрезе век, Пёс треугольные уши забавно сводит и дурашливо склоняет
морду в бок.
Окрас у него двухцветный: спина, хвост и голова, за исключением небольшого участка вокруг пасти и носа — черные, все остальное — белое. Еще на лбу крошечное белое пятно, напоминающее каплю, имеется.
Красивый, молодой, игривый кобель. Лайка.
Я не особо разбираюсь в тонкостях собачьих пород, но, кажется, что Пёс является представителем русско-европейской породы. И еще я уверен, что жил Пёс в семье с маленькими детьми. Он сам все равно, что ребенок.
Навскидку ему месяцев семь-восемь. Ласковый и доверчивый — пиздец. Дружелюбие пять из пяти. Дрессуры ноль. Гадит там, где приспичит. И я чувствую, что еще немного, и этот активный парень разнесет мне всю хату.
Мама ушла утром на сутки и Пса еще не видела.
В детстве она не очень жаловала домашних питомцев. Кошек-собак в дом не разрешала
приводить. Даже не знаю, как теперь отреагирует.
Лайка — не комнатная собачка. Линяет, требует много пространства, а лает так, что оглохнуть можно.
— Хочешь его оставить? — вот и Вика явно сомневается, что идея привести Пса домой была удачной.
— Ну а куда его теперь? Напишу объявления. Расклею по району. Объяву в газету дам. Видно же, что домашний. Ухоженный, — тянусь к Псу и треплю его по загривку. — Будем искать твоих. Да, морда?
На руке остается несколько жестких волосков, и я стряхиваю их на пол, планируя пропылесосить квартиру утром до того, как мама придет.
— И как ты его назвал? — спрашивает Вика.
— Никак. Просто Пёс, — пожимаю плечами. Рассчитываю все же найти его хозяев. Уверен, что где-то без него кому-то сейчас очень грустно. Поэтому смысла придумывать кличку своему временному постояльцу не вижу. — Проходи, — сообразив, что задержал девушку в пороге, приглашаю ее в комнату.
С пакетом и сумкой в руках Вика прямой наводкой в мою
спальню направляется.
Как-то сама уже сообразила, что на диване в проходной комнате, где спит мама, делать ей нечего.
Я достаю из джинсовки коробку презервативов и следом за ней иду.
— Откроешь, Саш?
Вика покачивает за горлышко бутылку вина, обхватив ее своими худыми пальцами с длинными голубыми ногтями.
— Давай, — забираю бутылку и выхожу.
Из “стенки” достаю хрустальный рифленый бокал, ополаскиваю его на кухне. Штопор не ищу. Вино, как и любой другой алкоголь, с уходом отчима у нас никогда не водилось.
Забиваю в пробку старый ключ. Как говорится, сила есть — ума не надо.
Пёс, надеясь, что ему снова что-то перепадет, услужливо виляет хвостом и обнюхивает меня.
Вкручиваю ключ, игнорируя кобеля. Но тот не унимается.






