— Не сочиняй, — легонько отпихиваю его коленом. — Волки в брюхе больше не воют? — спрашиваю и сам же отвечаю: — Не воют. Вот и все. Место!
“Место” я ему определил в прихожей. Даже бросил старый коврик.
Но Псу любая команда до лампочки. Избалованный — жуть.
И я не жадничаю, наоборот — опасаюсь, что плохо станет. Тонну еды сегодня проглоту скормил. Поэтому позже еще и выгулять его не помешает.
Дергаю пробку и возвращаюсь в спальню. Чтобы Пёс не мешал, дверь закрываю. Наливаю в бокал красное.
— Держи, — протягиваю девушке.
Вика сидит на моей койке, закинув ногу на ногу. На ней короткая джинсовая юбка и такая же короткая футболка с надписью на английском: “Да” — на груди; “Нет” — на спине.
— А себе? — забирает бокал.
— Нет. Я не любитель, — пячусь к тахте, стоящей наискосок
от кровати, и роняю на нее пятую точку. — И с утра на работу.
Сделав глоток, Вика облизывает губы и оживляется:
— Ты знаешь, я могу поговорить с…
— Не надо, — грубо обрываю ее.
— Да я же помочь хочу, Саша! — удивленно глаза выкатывает.
Типа, ты нормальный — нет?
— Не помню, чтобы я тебя об этом просил, — вполне спокойно встречаю ее очевидную попытку донести до меня, что работа дворника мне не подходит.
— Ну как знаешь, — Вика обиженно губы надувает, тянет вино и после недолгого молчания заносчиво произносит: — Если тебя все устраивает, дело твое, конечно.
И так цепляет меня ее выебистый тон, что я делаю свой максимально жестким:
— А тебя, я смотрю, что-то не устраивает?
— Да нет… — девушка растерянно пожимает плечами. — Почему? Я же просто...
Я снова думаю о том, что с Викой надо заканчивать. Слишком дохера она себе позволять стала. В последний раз, три дня тому назад, ночевать осталась. Утром мне завтрак предложила сделать. Но я сказал, что опаздываю. Мама должна была вот-вот вернуться. Я не хотел, чтобы она видела Вику. А еще я вспомнил ее, вспомнил, откуда ее знаю. Новикова — не обычная шалава. Она не так проста, какой хочет казаться. И это напрягает.
— Иди сюда, — провожу ладонью по обивке дивана справа от себя.
Вика поднимается. Сделав глоток, ставит бокал на стол и медленно направляется ко мне.
— Как ты хочешь, а? — на колени опускается
и снимает с себя футболку.
Я шире бедра развожу, разглядывая ее классные сиськи в черном лифчике.
— Даже не знаю. Напомни-ка, что умеет этот рот…
Тянусь к девушке, толкаю между ее губ, намазанных розовой липкой херью, большой палец и даю себя пососать.
Вика сжимает губами фалангу, отводит назад свои волосы и с готовностью хватается за мой ремень.
На самом деле, мне не принципиально — как. Я просто больше не стану трахать ее в своей постели. И дело не в чистоплюйстве. Я всего лишь хочу обозначить свои личные границы.
Но понимаю, что поздно спохватился.






