Увижу ли я его когда-нибудь снова? Найдет ли он меня до того, как...
Нет. Я не могу думать об этом. Я должна сохранять ясную голову.
Фургон делает еще один поворот, на этот раз мягче. Теперь мы едем быстрее, вероятно, выезжаем на шоссе. Звук двигателя меняется по мере ускорения.
У меня сжимается в груди. Каждая миля уводит меня все дальше от безопасности, Дмитрия и любой надежды на спасение. Реальность моей ситуации обрушивается на меня, как волна.
Русская мафия похищает меня. И я абсолютно ничего не могу с этим поделать.
Глава 31
ДМИТРИЙ
Двери лифта раздвигаются, и мое сердце останавливается. Кровь растекается по телу Маркуса, его рука все еще сжимает оружие. Питер лежит лицом вниз у двери Таши с чистым выстрелом в затылок.
Я вытаскиваю пистолет, осматривая коридор. Дверь в квартиру Наташи открыта, замок разбит.
— Нет. — Это слово вырывается прежде, чем я успеваю его остановить. Лед растекается по моим венам, когда я обхожу
каждую комнату, находя следы борьбы — перевернутый стул, битое стекло на кухонном полу, ее телефон, разбитый о стену.
Я хватаю сотовый и набираю номер брата. Он отвечает после второго гудка. — Николай. Они схватили ее. — Мой голос звучит чужеродно и отстраненно. — Люди Лебедева забрали Таш.
Брошенные на пол стяжки заставляет мои руки дрожать от ярости.
— Я иду, — говорит Николай. — Не двигайся. Мы проследим за ними.
Но я едва слышу его из-за шума в ушах. В моей голове проносятся образы связанной Таш, напуганной и страдающей из-за меня. Потому что я был достаточно самонадеян, чтобы думать, что смогу защитить ее.
Я сжимаю дверной косяк до тех пор, пока костяшки пальцев не белеют, заставляя себя мыслить ясно. Лебедев отправляет сообщение. Дело не в ней — это месть за то, что мы забрали Катарину.
— Запись с камер наблюдения, — рявкаю я в телефон. — Я хочу, чтобы все камеры были просмотрены в радиусе десяти кварталов. Найдите эту машину.
Мой идеально контролируемый мир рушится, когда я стою в ее разграбленной квартире. Впервые за многие годы страх сжимает мне грудь. Не из-за себя, а из-за нее.
Я подвел ее. Мысль обжигает, как кислота. Единственный человек, которого я поклялся защищать, и я потерпел неудачу.
Мой телефон звонит, это Аким, отправляет мне сообщения службы безопасности. Я заставляю себя дышать ровно, переключаясь в тактический режим. Я найду ее, и Лебедев узнает, что происходит, когда кто-то прикасается к тому, что принадлежит мне.
Я меряю шагами
квартиру Таш, каждый шаг отдается эхом от грохота моего сердца. Мои руки не перестают дрожать. Я убивал людей, не дрогнув, и руководил падением империй, не вспотев, но прямо сейчас я едва могу дышать.
Лифт звякает, и Николай входит, оценивая обстановку острым взглядом. — На кадрах с камер наблюдения видно, что черный фургон направляется на восток.






