Это четыре кабинета и оборудования миллионов на пять.
— Всё к Ибрагимову, — усмехнулась я. — Уверена, эта идея придется ему по душе. А если нет, сразу говорите мне. Дали мне тут один телефончик… Думаю, его владелец пойдет нам навстречу. Ну а пока давайте прикинем, где мы разместим пациентку. Предлагаю в неврологии, в палате, где лежала цесаревна. В любом случае что-то мне подсказывает, что это будет стационарный случай. Да и палата свободная. Я верно помню?
— Да, основные наши пациенты лежат на третьем, — подтвердила Светлана, прекрасно ориентирующаяся в статистической информации по госпиталю. — И я согласна, терапия себя не оправдала, всех сомнительных мы помещаем в неврологию и выписываем раньше, чем палаты заполняются до последней койки. Тьфу-тьфу! А идея с диспансеризацией прекрасная. Так появится возможность практиковаться не только в травмах, но и в болезнях иного толка. Те же бытовые невралгии, болезни сердца, сосудов, легких и прочего. Очень обширный список. Очень! А если учесть, что в министерстве работают и женщины, которые к нам в принципе не попадают, то это ещё и гинекология. Как бы расширяться не пришлось!
Хм, а почему бы и нет? Как раз в здание, которое сейчас занимает реабилитационный центр! Там можно будет разместить именно гинекологию, а то и поликлинику. Либо лабораторию… Ну, когда пациенты переедут в санаторий «Озерки».
Отличная мысль, слушайте!
Не поленившись её озвучить, нашла в глазах всех присутствующих искреннее одобрение и даже азарт, видимо, не одна Светлана желала работать с самыми разными видами неполадок в человеческом организме, а затем позвонили из регистратуры и сообщили, что прибыл князь с сопровождением.
Вниз я спустилась одна, ничуть не
сомневаясь в том, что справлюсь с предварительной диагностикой пациентки. Правда, увидев её в медицинском саркофаге, моментально нахмурилась, ну а когда заглянула внутрь, то и вовсе осуждающе поджала губы.
Княгиня была плоха. Очень. Она выглядела старой, изможденной женщиной. Сколько ей? К шестидесяти точно, а может и больше. Вот же… мудило!
— Ваше сиятельство? — обеспокоенно обратился ко мне князь, которому я лишь небрежно кивнула, тут же сосредоточившись на женщине. — Всё плохо?
— Вам честно? — Я подняла на него неприязненный взгляд, даже не пытаясь смягчить ни их выражение, ни свои слова.
— Конечно. — Он выглядел напряженным, суровым, но в то же время не забыл бросить косой взгляд на замершую неподалеку Анечку из регистратуры и Матвея, который сегодня дежурил в приёмном покое. — Но если можно, не здесь.
Да уж. Точно не здесь!
— Идемте.
Уже выяснив, что у женщины внутреннее кровотечение, ишемия и отмирание плаценты, что резко негативно сказывается и на пожилой матери, и на ребенке, возраст которого всего пятнадцать недель.






