Слишком мало для того, чтобы родиться. Слишком! Даже после двадцати двух недель риск велик, тут даже говорить не о чем. В идеале, чтобы не сильно паниковать, ребенок должен родиться после тридцати пяти недель. В абсолютном идеале — тридцать девять/сорок.
Тут же…
Ну почему мужики такие
твари, а? О чем он вообще думал, когда всё это затевал? Сомневаюсь, что это была идея княгини. Очень сильно сомневаюсь! В её-то возрасте да с проблемами в сердце, желчном и песочком в почках… Гадство!
В общем, пока мы поднимались в медицинском лифте на второй этаж (я, дежурный медбрат, князь и княгиня в медбоксе), я успела нырнуть в тело пациентки чуть глубже и подумать о князе ещё хуже. А это ещё что? Отголоски не до конца пролеченной гонореи? Позорище!
В итоге я попросила медбрата закатить саркофаг в дальнюю операционную, дождалась, когда он нас оставит, бесстрашно заглянула в глаза хмурому князю и спросила:
— Зачем?
Князь не стал делать вид, что не понимает, и ответил так же прямо:
— Мне нужен наследник.
— Такой ценой? — скривилась.
— Любой ценой, — жестко отрезал Долгорукий. — Полина, не стоит читать мне мораль. Поверьте, не стоит. Просто скажите: поможете?
Так и хотелось послать его далеко-далеко… Извилисто…
Но я бросила взгляд
на бледную женщину, спящую в саркофаге, представила себя на её месте, содрогнулась… Затем вспомнила слова Стужева, что тот не собирается становиться следующим князем Долгоруким, и поняла, что иногда лучше промолчать.
Нет, не потому что стыдно или страшно. А потому что последствия от необдуманно сказанных слов или действий могут быть гораздо глобальнее, чем кажется вначале.
— Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы выжили и мать, и дитя, — произнесла я в итоге без какой-либо приязни.
— Спасибо, — коротко поблагодарил меня князь. — В свою очередь гарантирую предоставить всё, что только ни потребуется. Оборудование, лекарства, деньги и иную помощь. Всё, что прикажете.
Пф… И сказал же! «Прикажете»!
— Конечно, — произнесла вслух. — Но хочу предупредить сразу: княгиня останется в стационаре. Надолго.
— Как скажете.
— Возможно придется вызывать преждевременные роды на пятом или шестом месяце.
— Главное, чтобы выжил ребенок.
Урод…
— Мои юристы подготовят документы на медицинское сопровождение беременности вашей супруги, — произнесла под конец, не собираясь доверять на слово. — Сами понимаете, я всего лишь специалист,
а наш госпиталь иного профиля. У нас нет лицензии на акушерство и гинекологию. Я согласна сотрудничать с вами, как частное лицо.
— Понимаю. Согласен.
Что ж…
— И медбокс останется у нас. На экстренный случай.
— Он в вашем полном распоряжении, — заверил меня мужчина. — В качестве дара госпиталю.
Эк его припекло!
— А где сейчас Игорь? — спросила, не удержавшись.






