Я не знаю, что на это повлияло, но именно Дарина стала новой духовной наследницей поручика, к которой он ощутил особую, совершенно необъяснимую связь. И именно она, как и я изначально, могла видеть и слышать его даже тогда, когда Дима становился невидимым и неслышимым для остальных.
Родила и княгиня Долгорукая. Мальчика, которого назвали Юрием. Благодаря нашим усилиям и работе психолога, княгиня не бросила младенца сразу после родов, как хотела изначально, но наняла ему такой штат нянек и кормилиц, что едва ли участвовала в его воспитании. Скорее контролировала.
Игорь так и не выздоровел окончательно, частично потеряв
память, но благодаря стараниям целителей и терапевтов сумев освоить дар регенерации, которая вернула ему полную подвижность и способность разговаривать. Вот только к прежней жизни княжич всё равно не вернулся, всего через полгода после выписки приняв постриг и уйдя в Сызранский монастырь послушником.
Говорят, князь отказался от него официально, даже не пытаясь ничего не исправить.
Что ж… Я не верю в карму и закон бумеранга, но долго новому наследнику князь Олег Павлович радоваться не смог. Да и воспитать мерзавцем не сумел. Погиб буквально через три года после его рождения. Говорят, вскрытие показало инфаркт, настигший его прямо за рулем автомобиля, в котором он ехал с юной девицей-эскортиницей, опознанной следователями уже непосредственно в морге, но лично у меня были к княгине вопросики.
Больно уж спокойной и даже умиротворенной она выглядела на похоронах, едва заметно улыбаясь собственным мыслям.
Впрочем… Бог ей судья. Я осуждать не буду.
Мне и без этого было,
чем заняться!
Несмотря на рождение сына, а так же следующих детей, я не оставляла надолго медицинскую практику, стараясь держать руку на пульсе всех своих начинаний, будь то госпиталь, поликлиника или реабилитационный центр. Всегда могла проконсультировать, а при острой необходимости и подъехать, благо помимо личного шофера у меня были и персональные няни, да и сам Егор никогда не отказывался присмотреть за детьми. Он их обожал! Бессовестно баловал, нагло подрывая мой материнский авторитет, разрешая намного больше, чем я, но тут уж ничего не попишешь. Папа!
Хотя, наверное, зря я на него ворчала. Всё-таки берега он не терял и никогда и ничего не делал мне назло и им во вред. Просто я умудрилась стать мамашей-перестраховщицей и паникершей, потому что буквально с самого первого дня рождения своих детей отлично видела, сколько всего им предстоит преодолеть в этой жизни.
Ведь все трое были магами и в перспективе мультистихийниками — почки очень и очень многих стихий зрели в их пока крошечных детских ядрах.
Лечили мы не только вояк, попадающих к нам с возмутительной регулярностью, но и мир.
К сожалению, с переменным
успехом.






