За весь переход случилось только одно «приключение». До станции оставалось меньше пяти километров. Шли медленно — на первые десять потребовалось четыре часа. Вдобавок к сложностям почвы, из-за магнитного фона и возмущений навигация и контроль антуража плавали; сканер костюма временами терялся и выводил «нолики».
Алекс шел впереди. Костюм обрабатывал нагрузку, помогая ноге экономить силы, но все равно идти было нелегко. Вдобавок под покровом пепла могли скрываться полости. Неожиданно, совершенно «на ровном месте», он провалился по пояс — сканер костюма вообще никак не
предупредил о возможных проблемах по курсу.
— Что за черт! — воскликнул Виктор, который шел в шести метрах за Алексом. — Держи!
Он сцепил с костюма трубу моста, разблокировал замок. Якорь улетел к Алексу, увлекая за собой трос. Однако вытянуть Алекса самому у Виктора не хватило ни сил, ни опоры. Он разблокировал второй замок — второй якорь улетел назад, и зафиксировался на сажевой стене глыбы. Вспыхнул индикатор нагрузки, и механизм медленно потянул Алекса из непонятного плена. Наконец Алекс выбрался на устойчивую поверхность — оставив в пепле дымящийся след. Затем поверхность снова застыла, будто ничего не было.
— Нам еще таких киношных засад не хватало, — сказал Алекс со злостью.
Вскоре костюмы стали сигналить о грядущем дефиците энергии. И это когда идти становилось труднее буквально каждые пятьдесят метров — застывшая хрустящая лава проседала под ногами глубже и глубже.
— Куда здесь уходит заряд? — сказал Виктор со злостью. — Четыре часа только идем!
— Надо было ставить на «эконом», — сказал Алекс так же. — Не дураки, не первый раз замужем?
— И как бы ты шел, на «экономе», в этом болоте? — огрызнулся Виктор, обведя рукой антураж. — Ты что, первый раз замужем?
Алексу захотелось возразить предельно язвительно, но он сдержался. В висках начало пульсировать — слабо, но навязчиво. Прошло еще полчаса. Алекс чувствовал как нарастает странное ощущение — будто кожу изнутри покалывают
тысячи микроигл. Было не больно, скорее раздражающе, как постоянный зуд, до которого нельзя дотянуться и почесать. Магнитное поле делало свое дело. Эффекты развивались как по учебнику — раздражительность и головная боль, парестезия, тремор, судороги, нарушение координации, в худших случаях — галлюцинации и потеря сознания. Комплектные костюмы на такой сильный фон, который оказался здесь на поверку, рассчитаны не были; здесь, похоже, была нужна защита даже не третьего, а уже второго класса.
— Меня пробирает, — сказал Виктор спустя пять минут. — Даже ломает.
— Меня тоже. По нервам просто скребет. И кирпич в голове жуткий. И все так раздражает, что хочется кого-нибудь убить. Не помню чтобы такое было. Меня так не бесил даже Гройт.






