— Опять новости? — Виктор бросил взгляд в сектор навигации. — И какие могут быть новости навигации по стереомодели?
— ЛНИС, например?
— «Воронки» на планетах не возникают. Говорю тебе как компетентный специалист, восемь лет отработавший в Службе Галактической навигации.
— Расскажи это нашим черным друзьям. С горящими глазками. От которых, я понял, наши консерваторы едва унесли ноги.
Затем взял свою очередь двойной зуммер детектора масс. В секторе аллокации, до этого занятом лишь рельефом и скудной еще растительностью, обозначился маркер — цветок с восемью лепестками, пульсирующий мягким рубином, в тон и в яркость с красной звездой над шлюпом. Цвет, неестественно чистый на фоне оливково-охряных тонов, сразу захватил взгляд.
Алекс тронул свой пульт, развернув сектор на весь монитор. Сначала это была просто текстура — участок каменистой породы, покрытый тем же серо-оливковым лишайником. Но в центре сектора прорисовался черно-шоколадный полированный параллелепипед грузохода. Объект находился на небольшом плато, возвышавшемся над равниной. Скалистый выступ был испещрен трещинами, из которых тянулись слабые струйки пара — следы той «остаточной геотермальной активности», как напоминание о бушующем не так далеко экваторе.
Вокруг росли «бочкообразные» — приземистые кожистые купола. На увеличении было видно, что их поверхность не
просто восковая — она переливалась маслянистыми разводами, словно покрытая тонкой пленкой жидкости. На конце длинных, похожих на щупальца стеблей мерцали фиолетовые капсулы-шишки. Некоторые шишки были раскрыты, обнажая внутреннюю структуру — радиальные пластины, покрытые темным порошком спор.
Между куполами стелился охристо-зеленый лишайник, образуя плотные подушки, местами вздымавшиеся (если верить телеметрии) на метр высоты. Там где скалы были особенно горячи, лишайник приобретал красноватый оттенок — очевидно, адаптация к термальному стрессу. По стенам трещин откуда сочился пар, росли тонкие нитевидные образования, похожие в мониторе на красные волоски, — очевидно, термофильные формы, питающиеся минералами из геотермальных выбросов.
— Вот он, родной, — сказал Виктор.
— Хорошее место для аварийной посадки, — Алекс кивнул.
— Не говори, курорт.
Наконец шлюп приблизился достаточно близко чтобы детектор масс смог активировать режим фиксации дискретных единиц. Прибор пискнул и вывел в своем секторе цифры. Алекс и
Виктор уставились на них, переглянулись.
— Ты помнишь хотя бы один случай, — сказал Алекс, — чтобы масс-детектор врал?
— Давай перегрузим. На всякий случай.
Виктор деактивировал прибор, затем инициализировал снова.
— Может наш ящик действительно весит столько? Сейчас? Почему-то?
Алекс помолчал. Девять миллионов тонн.






