— Зато за что я люблю эту серию — что все резервы здесь по уму, на прямых приводах, по старинке…
На третьем курсе Академии их заставляли отрабатывать посадку на планерах снова и снова. «Десять раз упадете виртуально — один раз спасетесь реально», — любил повторять инструктор
Каассен. Алекс тогда, хотя и любил подобные вещи, намучился «до тридцатого пота». Теперь мысленно благодарил Каассена (у которого вообще поучился много чему).
Гашетки в режиме прямого привода не задействовались. Алекс разблокировал ключ локтевых контроллеров, переведя их в режим прямого управления планером. Затем, оперируя только контроллерами и педалями, выполнил переворот. Шлюп заскользил обратно. Поверхность приближалась «с пугающей скоростью».
Алекс уже наметил наиболее подходящий для посадки участок — относительно плоскую площадку между двумя куполами псевдолишайника. Не идеально — грунт мог оказаться слишком рыхлым, между «бочкообразными» маловато места, — но выбирать не приходилось.
Он уже начал разводить локти, активируя базовые интерцепторы… В бортовых мониторах уже различались, без увеличения, отдельные камни, трещины в грунте, даже, казалось, «ворс» на лишайнике…
Контроль трака планетаров вспыхнул зеленым. Модуль-стабилитрон активировался с приветственным писком. Двигатели ожили — левый, затем правый, и вышли в рабочий режим за свои штатные восемь секунд. На мониторе в секторе хода столбики активной тяги взлетели вверх.
Шлюп вернул себе управление и успел провести посадку в штатном режиме. Машина коснулась поверхности с мягким толчком. Алекс снял руки с контроллеров, откинулся в кресле.
— Все кристаллы нейтрализовались — видел такое? — он обернулся к Виктору. — Ну, кроме как в «Ветре»? Что скажет компетентный специалист, восемь лет отработавший в Службе Галактической навигации?
Алекс деактивировал секторы управления на курсовом мониторе. Пейзаж казался порождением сурового компромисса — между жаром недр и атмосферной прохладой. Глаз субкарлика отбрасывал длинные, окрашенные во все цвета спектра тени — от темно-лилового до сиреневато-карминного.
Воздух над плато плыл, искажая очертания далеких скал, отполированных ветром до красного блеска.
Повсюду стелился охристо-зеленый лишайник — плотные кожистые подушки, больше похожие на органы неведомого существа, чем на растительность. Поверхность была испещрена сетью тонких трещин, из которых сочилась прозрачная, слегка мерцающая жидкость. От подушек тянулись полупрозрачные, бледно-фиолетовые щупальца, медленно качаясь в несильном ветре, словно морские анемоны в незримом течении.
Между подушками возвышались «бочкообразные» — приземистые купола, здесь высотой в человеческий рост.






