Меня от него тошнило. Я его ненавидела по-прежнему, по истечении столького времени абсолютно ничего не изменилось.
— Готовилась к встрече, — с нескрываемым сарказмом ответила я и поторопилась войти в дом.
Так странно было переступать порог, когда родителей здесь давно уже нет. Я не была в этом месте ни разу после похорон. Пустота внутри безгранична.
Мне казалось, что тут давно никто не живёт.
Сколько сейчас этому недоноску? Если мне двадцать один, то ему уже семнадцать. Не могла заставить себя поднять на него глаза.
— Чай, кофе, пиво, вино, воду… — начал Вадим серьёзным уверенным тоном, как будто я его первый раз вижу. Он, конечно, уже не подросток, и надеюсь, мозги его встали на место, но блин! Сколько крови он мне попил! И не стоит строить из себя приличного мальчика. Всё же кинула на него тяжёлый взгляд следователя, который говорил, что обмануть видимой любезностью меня не получится.
— Чай.
Тяжело вздохнув, села за стол.
Тишина. Оглушающая тишина. Без постоянных разговоров родителей, шуток мамы находиться здесь стало невыносимо. Принять неизбежное было по-прежнему очень тяжело.
Нам с Вадимом не о чем говорить, и мы упрямо молчали. Меня удушал запах его парфюма, которым он явно злоупотребил. Видимо, как и все подростки, хотел казаться старше.
Он сел напротив. Я не выдержала, встала и открыла окно нараспашку. Вернулась на место и подняла взгляд. Псих изменился. Мне не хотелось это признавать, но он вырос: фигура стала пропорциональной, пропали дурацкая стрижка и дебильное выражение лица. Но вот во что я отказывалась верить, так в то, что он стал более вменяемым.
— Лиана, у нас дом. По нему не выплачен кредит. Надо продавать, мы его не потянем. Всё, что останется, поделим пополам.
Я молча кивала.
— Согласна. Надо потихоньку забирать вещи. Можно что-то продать… Чтобы немного выгадать.
— Да. Хочешь, я всё сделаю? Доверишь?
— А ты как думаешь?
Он улыбнулся.
— Прости, я был жутким засранцем, — с полуулыбкой сказал Вадим.
— То есть теперь ты не такой?
— Ну…
Приподняла вопросительно бровь, он не сдержал смешок. Не смогла не покраснеть в тот момент, когда наши глаза встретились и, несомненно, мы вспомнили один и тот же случай.
— Я повзрослел.
— Люди не меняются, — строго и безапелляционно заключила я.
Он опустил глаза и не стал меня переубеждать.
— Тогда решим вопрос вместе.
Разделим полномочия.
— Да, подходит. Мы можем даже не пересекаться, если установим график.
— Подходит.
— Давай документы. Пока в наследство мы не вступили, предлагаю продавать всё, что сможем. А потом и к дому приступим.
— Да. Хорошо.
Взяла документы и, просматривая их, пошла в свою комнату, так и не дотронувшись до чая, «заботливо приготовленного» братцем. Ничего, а то вдруг подсыпал яду, чтобы не делить наследство.






