«Я останусь на ночь в своей комнате».
«Без проблем. Буду поздно».
Как будто я интересовалась. Но с облегчением вздохнула, где-то была даже рада, что в доме не придётся ночевать одной.
Утолила голод и пошла побродить по дому. Здесь
всё было, как и раньше. Полистала фотоальбомы, и когда выходила из родительской спальни, мой взгляд зацепился за приоткрытую дверь в комнату Вадима. Было интересно. И я несмело заглянула сначала в небольшую щель, будто там и вправду кто-то мог быть. И потом уже смелее вошла. Я нечасто бывала в комнате у брата, разве что догоняя его и желая отлупить. Но точно она выглядела по-другому. Была та же, пожалуй, кровать, те же ковёр и шкаф. Появился компьютер, три монитора, и царил идеальный порядок. Зачем ему столько мониторов? Но он всегда был шизанутым геймером, так что болезнь, наверное, прогрессирует. На столе лежала какая-то суперпродвинутая клавиатура и три записных книжки: чёрная в готическом стиле, коричневая в грубой коже и довольно простой ежедневник. Не знаю, в какой момент мне стала интересна жизнь Психа, но руки предательски потянулись открыть секреты. Первой я выбрала обычный ежедневник — это оказался дневник питания и физических нагрузок. Каждый день было написано, что съедено и какие упражнения нужно выполнить. Псих, оказывается, умел подтягиваться аж 25 раз и стремился к большему. Я не сильно спортивная, но мне кажется, это хороший результат. На многих страницах было написано — без сахара. Ясно. Душнила.
И когда он успел стать таким? Раньше не мог запомнить, что свет за собой нужно выключать. Мне стало немного стыдно за себя: вообще не обращала внимания на то, что я ем, и очень редко выбиралась в спортивный зал. Даже Псих ведёт здоровый образ жизни, а он ещё сопляк сопляком.
Так, следующая книжка кожаная, коричневая. Это, очевидно, ручная работа, классная вещица. Открыла первую страницу и увидела подпись отчима. «На память любимому сыну. Помни, всё в твоих руках». Сразу же заплакала. Это было неконтролируемо, истерично и навзрыд. Такое в последние два месяца со мной случалось очень часто. Не знаю, когда я справлюсь с этой невыносимой болью и одиночеством. Стояла и рыдала. Нужно было выплеснуть все слёзы. Сколько я там не плакала, пару дней, так давно пора, а то они уже не удерживаются внутри.
Очень кстати я вспомнила про пиво, которое предлагал Вадим. Мне бы сейчас не помешало выпить. Пиво и правда было. Без тени стеснения я открыла бутылку и сделала жадный глоток, ещё один, и захотелось продолжить исследовать тайны безумного братца. Пока всё, что я видела, никак не соотносилось с парнем, который воровал у меня деньги и портил дорогую косметику.






