Чувствовать людей не был каким-то особым даром Белобога - это был навык, который он развил в себе в течении своей жизни. А даром он своим почти не пользовался. Хоть сейчас ему и очень хотелось разорвать цепи на своих руках и ногах - он терпеливо шел рядом с Хотуном, звеня каждым своим шагом. А тем временем, царь, приложил немалые усилия для того, чтобы задать Белобогу следующий вопрос:
— Зачем ты пришел в мой мир, Белобог? — голос его слегка дрогнул, он очень странно и резко делал паузы чтобы сглотнуть ком в горле. Белобог глянул на него, вежливо сделал вид, будто ничего не замечает и подумал над ответом. Он не ожидал, что Хотун так скоро снизойдет до вопросов о его скромной персоне, но был к ним готов.
— Я уже много лет путешествую по мирам этой вселенной. Любопытно мне, как соседи живут. Может подучусь чему-то, а может научу - полезным буду.
— И чему ты научился у нас? — спросил он на этот раз без пауз, но неестественно быстро.
— Я особо ничему. Закалил меня твой мир и только.
Хотун, казалось, слабо засмеялся. Ему, казалось, от разговоров становилось легче.
— Чем закалил?
— Огнем, понятное дело... Жестокостью и кровью.
Хотуна не задела констатация Белобога. Он много лет назад уже успел вдоль и поперек изранить свою душу тем, что он ему пришлось делать при власти. Белобог это знал. Беседа отвлекала его от мыслей о прошлом, которые грозились забрать его с собой, лишив рассудка, поэтому прервать разговор для него было не желательно, для своего же
блага. Это Белобог видел тоже.
— Этого требует мир и благополучие народа, — ответил Хотун. Казалось, что он оправдывается, но он лишь пытался поддержать, ставший неприятным, разговор, который сам же и завел.
— Так тебе кажется, — сказал Белобог. Он не выдержал боли в лодыжках и остановился, чтобы чуть приподнять цепь руками и дать ногам отдохнуть. Если бы стражи сейчас были рядом, то наверняка ударили его, за своеволие, но стражи рядом не было, а Хотун не желал выполнять за них работу, — Может снимем кандалы? Захотел бы, я бы тебя уже давно здесь оставил, — предложил нескромно Белобог. Хотун злиться не стал, глянул на его посиневшие конечности, не пожалел, но решил, что он прав.
— Не у меня ключи - они у стражи были.
Белобога это не расстроило. Он воззвал к своему внутреннему свету, который в Межмирье становился лишь сильнее, и вычерпнул из тела самую малую часть своей силы, чтобы избавиться от ненавистных цепей. Белобог засиял, словно солнце, так, что туман, окружавший их рассеялся, и показалось, будто в Межмирье, после долгих лет темной и холодной ночи, наконец-то, наступило утро. Его недлинные волосы забавно приподнялись, отчего он стал похож на худощавого льва.






