Ну знала она и что с того? Нрав Сварога был упрям, да речью он не обделен. Добр Велес, помочь бы не отказался, но какой от этого толк самой Марене? Она ведь от этого быстрее к горам бы не добралась, а достань Сварог руду оттуда, так уходить бы ему отсюда не захотелось бы. Как бы она тогда в одиночку горы ирийские покорила?
Она обиделась, на то, что Белобог понимать её не захотел, отчитал, как ребенка какого.
И эта её обида без внимания юнца не осталась, но утешать её и извиняться он не собирался, позволил ей немного на него подуться, посчитав что полезно ей будет подумать над своим поведением. А потом придумал как её отвлечь и заговорил:
— Как тебе он?
Марена не поняла. Взглянула на него и перевела недоуменный взгляд на Сварога. И с чего это он решил у неё это спросить? Сам, что ли, сказать не может? Или ему правда кажется, что в душах она разбирается больше, чем он сам?
— Кто? Сварог? В каком смысле?
— В прямом. Сможет у нас ужиться? Не побежит, как только опомниться,
братьям своим мстить?
— Побежит, — ответила она, не долго думая. — Но не думаю, что скоро.
— Это хорошо.
— Зачем тебе он? — спросила она, надеясь, что он прольет свет на свои тайны, но Белобог лишь промолчал. Мара знала эту тишину, знала что он не ответит. В такие моменты он задумывался о том, стоит ли рассказывать ей свои мысли и чем это может обернуться, но размышления уводили его так далеко, что тишина начинала длиться мучительно долго, и Марена продолжала разговор, так и не дождавшись ответа, и, снимая с Белобога ношу тяжелый раздумий. Вот и сейчас не дождалась - продолжила:
— Он на соплях здесь держится. Душа у него не в порядке. В один прекрасный день пламя вспыхнет и все вокруг сожжет, если не будет той, кто сможет его усмирить.
— Кстати, об этом! — вдруг воодушевился Белобог, заулыбавшись. — Все никак не было времени узнать. Как у него дела с Ладой?
— Плохо. Она же тобой больна.
Белобог притворно удивился, для большей убедительности даже руку к сердцу приложил:
— Мной?!
— Не строй из себя глупого, Белобог. Это мило, но со мной не пройдет, — отыгралась Марена и ей стало легче. Белобог захохотал, оценив её колкость, — Прекрати быть таким хорошим - может, её отпустит.
— Не во мне же дело, — заметил он.
— Не в тебе, но пока до этих дойдет, — Марена кивнула на Сварога.
— Я верю в Сварога, — сказал он весьма серьезно,
затем улыбнулся, — Да и не подойду же я к Ладе со словами: "Сварога люби, я двоих не осилю"?
Теперь смеялась Марена, взглянув на друга со всей теплотой, какая у неё только была, и обида на то что он на подмогу Радегаста позвал тут же само собой исчезла. Её не могло не трогать то, как он бережно относится к чувствам людей, она лучше всех знала и чувствовала, как сильно Белобог умеет любить, как переживает за всех, как пытается от глупостей защитить.






