Уже завтра я должен буду вернуться обратно в полис и оставить ее здесь одну, когда ей нужна помощь и забота. Должен ли я оставить ребенка и Линду? Я не имел права. А имел ли я право оставить Кэм?
– Скажи мне, что делать и я сделаю, - прошептал ей, все еще не выпуская ее лицо из своих рук.
– Это слишком жестоко… перекладывать все на меня, -
она отвела мою руку своей и откинулась на подушки.
– Ты права, прости, - я только и делал, что извинялся.
Мы сидели в тишине какое-то время. Я не знал, как быть. Не знал даже, мог ли я ее обнять. Словно за две недели с нашей последней встречи мы стали совсем чужими. Она не говорила этого вслух, но мы оба понимали, что ей было больно оттого, что я выбрал остаться с Линдой в прошлые выходные. Причины были неважны. Важно лишь то, что она тоже во мне нуждалась, а меня не было рядом.
– Я думаю, каждый из нас должен строить свою жизнь там, где живет, - наконец, она прервала наше молчание.
– Нет, Кэм, так просто совпало в этот раз. Что ты говоришь?!
– Джош, у тебя есть официальная жена и скоро будет ребенок. Ребенок, которому нужен отец. По выходным, по праздникам, - слезы снова бежали по ее щекам, а я словно впал в ступор, не мог пошевелиться, не мог ничего сказать.
– Ты бесконечно дорог мне, но у нас ничего не выйдет.
Она отвернулась, вытирая слезы рукавом.
Она была права. И это было невыносимо.
– Я бы все равно хотел приезжать к тебе. Я буду приезжать к тебе!
– Последние слова я почти прокричал.
– Чтобы что, Джош?!
– Мы же любим друг друга, - сказал тихо.
Она ничего не ответила и опустила взгляд.
– Тогда кто мы друг другу?
– Спросил я.
Она подняла на меня глаза и посмотрела с такой теплотой.
– Безконечно близкие люди, - сказала тихо и потянулась ко мне рукой.
Я поймал ее кисть и поцеловал ладонь. Ладонь моей любимой женщины, которую я должен был оставить, чтобы не заставлять ее страдать
еще больше. От постоянного ожидания, от понимания, что я буду вынужден все время разрываться между ней и ребенком и все равно не смогу дать одновременно им обоим ту полноту заботы, которую они заслуживали.
– Я могу к тебе приезжать?
– Спросил я снова.
– Когда твой малыш подрастет, я бы хотела с ним познакомиться, - ответила она, гладя меня по щеке.
– А пока нам обоим нужно время.
Я прижался щекой к ее руке и не мог поверить, что снова теряю ее. В этот раз добровольно и навсегда.
– Я хотел бы тебя обнять, - сказал я и, не дожидаясь ее ответа, подвинулся к ней ближе и аккуратно обнял ее.
Я зарылся носом в ее волосы, вдыхая их аромат, запечатлевая в памяти каждую секунду этого объятия. Кэм расслабилась в моих руках, и я, накоенц, почувствовал, что стена, что была между нами, исчезла.
Мы еще долго так сидели, пока не пришла Ирма, чтобы дать Камилле ее лекарства.
А после я стал расспрашивать Кэм о местной жизни, а она меня — о работе.






