Последние месяцы в столице очень неспокойно. Левые кружки, крестьянские агитаторы, бывшие ссыльные, анархисты. Для них ресторан, принадлежащий аристократу, мог стать хорошей добычей хотя бы в парадигме крупной новости. Они, знаете ли, террор в инструмент превратили.
«Так уж только и они!» —
хотел было я воскликнуть, но удержался, вместо того сказав:
— Грубовато, — заметил я. — Гранату бросили в конкретное окно, когда отец сидел с определённым человеком.
— Соглашусь. — Лавров кивнул. — Потому есть второе предположение. Конфликт в ресторанном деле. Поставщики, конкуренты, долги, борьба за помещение или клиентуру.
— Убить владельца гранатой в зале, рискуя задеть гостей? Это не бизнес, это истерика.
— Бывает и истерика.
Меня его версии не убеждали. Не потому, что были невозможны. Вполне возможны. Просто слишком удобные. Радикалы — универсальный ответ на любой взрыв. Конкуренты — удобный ответ на любую смерть предпринимателя. А вот неизвестный собеседник отца в эту картину не вписывался.
— Тот человек, что был с отцом, выжил? — спросил я.
— Его тела не обнаружили в тот момент, когда мы прибыли на место.
— Вам его имя известно?
— Пока не имею права сообщить.
Я запомнил это выражение лица. Следователь не удивился вопросу, не полез в бумаги, не стал уточнять. Он уже знал имя. Просто не хотел делиться.
— Понимаю, — сказал я.
— Господин Читалов, — Лавров сложил
пальцы замком. — Если вы вспомните что-либо ещё, даже мелочь, немедленно сообщите мне. Иногда дело решает не очевидное, а то, что кажется пустяком.
— Разумеется.
— И ещё. До завершения следствия советую соблюдать осторожность. Не ходить одному, не принимать неожиданных приглашений, не вступать в сомнительные разговоры.
— Вы полагаете, опасность сохраняется?
— Я полагаю, что человек, бросивший гранату в зал ресторана, не отличается чрезмерной щепетильностью. Возможна повторная попытка нападения.
Из жандармерии я вышел с неприятным ощущением, что получил больше вопросов, чем ответов. Радикалы. Конкуренты. Неизвестный раненый собеседник. Следователь, который явно знает больше, чем говорит.
Уже в ресторане Екатерина встретила меня в кабинете управляющего с новостью о том, что тот уволился, а сама сестра твёрдо решила, что займёт его место если не навечно, то уж точно до того момента, пока лично не найдёт кого-то подходящего. Хотя что-то в её голосе становилось понятно, что уселась в кресле она надолго.
— Присаживайся. — Сестра указала на стул напротив управленческого стола, ткнув пальцем в мой лист. — Узнала я насчёт твоих вопросов, и они у меня к тебе теперь появились.
Глава 5
Я сел напротив, чувствуя, как после жандармерии внутри всё ещё неприятно скребёт, но интриги потом, а сейчас нужно было действовать немного в другой парадигме.






