Лук разрезали пополам и подпалили на сухой поверхности до почти чёрных отметин. Морковь,
коренья и сельдерей отправились следом. Сушёные грибы залили горячей водой, и воздух наполнился густым лесным запахом.
— Бульон должен быть глубоким, — ворчал Звёздин, двигаясь вокруг печи. — Если уж вы хотите делать из него сапожную подошву, пусть хоть подошва будет благородная.
— Вот за это я вас и ценю.
— Не подлизывайтесь, ваше благородие. Я ещё не решил, прощу ли вам это надругательство над кулинарией.
В большую кастрюлю заложили обжаренные кости, обрезь, коренья, грибной настой и специи. Вода зашумела. Шеф лично снимал пену, не доверяя это дело никому. Я же смотрел и отмечал то, что мне было важно не как повару, а как человеку из промышленного мира.
Жир убрать максимально. Соль не жалеть — не до смерти, но так, чтобы она работала не только вкусом, но и защитой от преждевременного состаревания. Овощи и грибы измельчать отдельно. Бульон выпаривать медленно, не давая ему кипеть бешено, иначе вкус уйдёт в грязь. Сухой остаток делать тонким, чтобы он не гнил внутри и быстрее расходился в кипятке. На словах всё звучало просто. На деле оказалось кошмаром. Первая попытка умерла ближе к полуночи.
Густую массу, получившуюся после выпаривания, мы вылили на широкий противень и попытались довести до плотности у печи. Жар оказался слишком сильным. Снизу всё прихватилось почти мгновенно. Сверху масса ещё блестела, а снизу уже пахла горечью, отчего назвать этот вариант удачным вряд ли было возможным.
Пётр Иванович торжественно подцепил ножом край, поднял тёмный комок и посмотрел на меня с выражением победителя.
— Поздравляю, Михаил Алексеевич. Вы изобрели солёную гарь.
— Пробуем.
— Вы серьёзно?
— Нужно понять, насколько плохо.
Кусочек растворили
в чашке кипятка. Вернее, попытались растворить. Он расползся неохотно, оставил хлопья, муть и запах пережжённого лаврового листа. Я сделал глоток и тут же пожалел о собственной храбрости. Солёная мутная вода с привкусом обиды.
Аркашка, рискнувший попробовать следом, закашлялся. Степан дипломатично сказал:
— Насыщенно. Достаточно насыщенно…
Но Звёздин уже в открытую ухмылялся, ощущая превосходство над моими домыслами.
— Вот видите? Кухню в коробку не посадишь.
— Первую коробку мы сделали плохую, — ответил я, отпивая воды. — Это не значит, что идея плохая.
— Упрямый вы.
— Предприниматель.
— Это, видимо, одно и то же.
Вторая попытка началась уже после полуночи. Мы уменьшили количество лавра, добавили больше грибов, аккуратнее сняли жир и попытались выпаривать медленнее. Но проблема оставалась прежней: кристаллическая печь, будь она неладна, давала хороший ровный жар для кастрюли и выпечки, но очень плохо подходила для тонкой сушки. Чуть отвлёкся — масса уже прихватилась.






