Она помахала в ответ, думала что-то сказать, но промолчала. Зря не сказала. Считай, и не попрощались.
Глаза намокли и почти что проступили слёзы. Лерка до боли закусила губу и снова начала поправлять волосы, изо всех сил стараясь не расклеиться. В зеркале на неё смотрела девчонка с покрасневшими глазами и упрямо сжатыми губами, всё ещё бледная и усталая. Не красавица, но и не дурнушка. Обычная. Такие держаться тихо, теряются в толпе и их никто не запоминает. Но Лера не хотела теряться. Не для того она сюда приехала.
Как бы то ни было, впереди совсем новая жизнь.
Только бы всё получилось.
Не зря же все об этой Москве только и разговаривают.
***
Завтракать не стала.
Тошнило от нервов и страха, кусок в горло не лез, и было одновременно за себя стыдно. Ну чего она боится? Там, в школе, такие же девчонки, что были подругами и знакомыми ей в Знаменке. Такие же мальчишки, такие же учителя. Может, только побогаче и не такие компанейские и со вздёрнутыми носами, или как тут принято в Москве.
Покрутилась у зеркала, набросила сумку на плечу, да одним махом сбежала через все этажи по лестнице. На улице её приголубил порыв неприятного
ветра, лизнул неприкрытые уши, забрался под тонкие чёрные колготки так, что аж больно стало. Ноги мгновенно заледенели, и она почти пожалела, что не надела тёплые деревенские рейтузы. Вот бы все посмеялись, если бы она зашла в класс в таких.
Уже светало, поток людей спешил на работу, и на неё никто не обращал внимания. Серые лица, опущенные головы, поднятые воротники. Все куда-то торопились, и в этой торопливости было что-то механическое, нечеловеческое, словно людей завели ключиком и пустили по рельсам.
В школе, скорее всего, так не будет. На неё снова будут смотреть как на пришельца и чужачку, ведь она такая и есть, никакая маскировка не поможет. Мама права, люди тут какие-то другие, она это чувствует. И так просто они её не примут.
Хотелось как можно дольше оттянуть этот момент.
Ещё от отца у неё остались деньги, которые она берегла как раз на какой-то такой случай. Порадовать себя в плохой день.
Пошла сначала к ларьку, долго пялилась на стекло сквозь решётку, изучая товары и дивясь их ценам, набралась смелости и постучалась в окошко.
Ей открыли. Из проёма дохнуло теплом и запахом растворимого кофе.
– Здравствуйте. Что на восемьсот можно взять? – спросила Лера крупную помятую продавщицу с недовольным лицом.
– Сигареты не продам. Жвачку можешь взять.
– А давайте.
В руку упал кубик «Лав Из», который она тут же открыла. Улыбнулась вкладышу, изображающему вечную парочку из растрёпанной девицы и глупого расслабленного паренька. Забросила жвачку в рот, разжевала, утопила в проступившей слюне, да пошла до школы.






