Буряй почесал разбитый нос и робко улыбнулся, через напускную взрослую суровость проглянуло почти мальчишеская физиномия.
— Дядь.
— Что?
— Завтра покажешь ещё раз, как ты меня ногами кинул?
Ждан вздохнул.
— До тебя еще нее дошло? Пошли, я тебе прямо сейчас покажу! Только ты, чур, ровно стой, не двигайся, не дерись и немножко наклонись.
— Покажу, — сказал я. — На привале. Идите уже, отдыхайте. Завтра трудный путь.
Я и не заметил, что снова стал командиром. Надеюсь, этих двоих мне на своем горбу тащить не придется, как Микулу.
Ладно еще Ждан, а вот под Буряем я просто переломлюсь, вон, какая туша, килограммов сто пятьдесят, не меньше.
Глава 2 Третий - не лишний
Утром деревня провожала нас так, будто сама ещё не решила, кого выпускает за ворота: добытчиков, дураков или будущих покойников. Небо висело низко. Дым из труб не поднимался, а стлался вдоль крыш, цеплялся за жерди, за голые ветви, за старую липу с выцветшими лоскутами. Снег под ногами скрипел сухо и сердито.
Буряй пришёл первым.
На плече у него лежала длинная рогатина: толстое древко, широкий железный наконечник и поперечная перекладина ниже острия. В другой руке Буряй нёс тяжёлую дубинку. Лук висел за спиной, рядом болтался колчан.
Ждан появился следом. Тоже с рогатиной, но без дубины. Лук у него был короче Буряева, тёмный, потёртый у рукояти. Колчан выглядел почти пустым, пока он не повернулся боком: стрел там хватало, только большинство какие-то странные. Я присмотрелся, у многих стрел вместо нормального наконечника был привязан гладкий камень или обточенная костяная болванка.
— Птицу бить, — сказал Ждан, заметив мой взгляд. — Или белку. Железом по мелочи — только шкуру портить. Да и потерять можно.
Буряй вытащил из колчана одну стрелу и показал.
— Железные дорогие. У меня вот две настоящие есть. У него тоже две. Остальное — чтоб не жалко на мелочь было.
— Понятно и разумно, - одобрил я.
Молчан стоял у ворот, рядом с ним толпились мужики, женщины, мальчишки, старики. Мне показалось – вся деревня полным составом.
— У старого ельника шатун ходит, — сказал Молчан. — Два дня назад корову задрал у дальнего заимка. Зверь голодный, дурной. В берлогу не лёг,
значит, от зимы у него в голове уже все смешалось.
— Ну, мы не в ту сторону идем, - сказал Ждан.
– Пусть там и ходит.
Я не стал вступать в беседу. Местные здешнюю географию знали гораздо лучше.
У плетня кто-то мелкий протиснулся между взрослыми. Рыжий вихор, маленькая шапка набок, нос красный от мороза. Ему было лет одиннадцать или двенадцать, не больше. Ещё мелкий, костлявый, в коротком полушубке не по росту, с рукавами, из которых торчали тонкие красные запястья. Помню его – Нечай. Тот самый малец, что вчера окрестил меня Дядей.






