Прошел еще месяц, и пришло время лететь за братом: все это время рыженькая медленно угасала — изменения были еще не сильно заметны, но они уже были, и первыми это заметили дети. На все их вопросы удавалось как-то отговариваться или отмалчиваться, хотя умные глазенки Элии, казалось, доставали до самого сердца Юли — девчушка определенно понимала, что ее мама что-то от нее скрывает, да и сама она стала какой-то грустной.
Вид здорового, живого брата на некоторое время вернул девушке часть ее веселого характера — она была рада хорошим новостям, ведь теперь она не одна. Недолгий разговор с Кломом дал понять ему, что с его сестрой что-то творится, однако на все вопросы она отвечала расплывчато и отводила в сторону глаза. Разговор по душам получился у них только дома — отправляться на курорт боец отказывался категорически, пока не узнает причину такого состояния своей сестры. Попрощались с сослуживцами Клома и разлетелись по своим направлениям: слушать долгие слова благодарности от них и их родственников, которые те адресовали ей и ее партнеру Максу, было выше ее сил — девушка хотела побыстрее вернуться домой и излить душу брату.
— Юли, девочка моя, я тебя не узнаю — начал разговор Клом, когда они, наконец, добрались к себе домой. Что случилось, ты сама на себя не похожа,… тебя что, твой Макс бросил?
— Дурак ты Клом — еле сдерживая слезы, пробормотала сестра — пропал мой Максик, еще два месяца назад должен был выйти на связь, и как будто нет его…
— Как будто его нет? — не понял ее последних слов боец и попытался уточнить их, но в ответ получил взрыв эмоций своей сестры, которые она больше не могла сдерживать в себе.
— Вот так вот: нет его, понимаешь — я его не чувствую, не чувствую, внутри пустота — я не чувствую, как будто его нет… — девушка залилась слезами и упала, продолжая что-то бормотать и бить руками по полу комнаты.
— Не чувствую,… не чувствую,… не чувствую — как заклинание повторяла рыдающая рыженькая, пока остолбеневший от такой картины Клом медленно приходил в себя.
На то, чтобы взять себя в руки, ему понадобилась пара секунд — подскочив к сестре, он поднял ее тело и осторожно отнес на кровать — к тому моменту девушку уже трясло в судорожных спазмах. Все те страхи, переживания и боль утраты, которые она копила и сдерживала в себе последние два месяца, внезапно прорвались наружу, ничем теперь не сдерживаемые. Клом плохо разбирался в женских чувствах — он растерялся, не зная, что ему делать в такой ситуации, но все разрешилось само собой: переполненная эмоциями сестра внезапно успокоилась сама собой, просто потеряв сознание от давивших ее переживаний.






