Хотя пугались они зря, Ольга отказалась дальше рулить вопросом, потому что знала: единственное, что может научить любить, – это отсутствие любви.
Она сама долго ждала любви от мужа, а не дождавшись, смирилась. Тем более что Павел никогда не подавал повода к ревности. Он был стерильно совершенен, как механизмы его часов. Признаться честно: Ольге даже невольно хотелось, чтобы он неожиданно влюбился в другую женщину. Хоть посмотреть, как это у него бывает. Как любовь случается с близким человеком?
В это самое время Елизавета долго не могла открыть ключом ржавый замок на дачных воротах. Наконец замок жалобно хрустнул и развалился на две части. Женщина хотела было его поднять, но передумала.
Дом встретил ее прохладой. Елизавета включила масляный обогреватель и принялась раскладывать на столе бухгалтерские отчетности.
…На въезде в поселок к машине Павла подошел Андрей Васильевич Мокрецов.
– Дорогой вы мой человек! – сердечно поприветствовал он Павла. – Мне про все Лилька рассказала! Вы же мне жизнь спасли! Я в долгу никогда! Жалко, что сейчас денег нету! Но никогда!!!
– Не стоит благодарности, – скромно отозвался из машины Калугин, осторожно объехал трезвое «ответственное лицо», улыбнулся ему на прощание и покатил к дому Бородиной.
Несмотря на мощный обогреватель, здесь по-прежнему было прохладно. Елизавета сидела за столом в куртке и проверяла длинные колонки однообразных цифр в ведомости. За окном быстро темнело. Женщина включила настольную лампу.
У нее за спиной внезапно раздалось покашливание. Елизавета испуганно встрепенулась. Из полусумрака прихожей возникла знакомая мужская фигура.
– У вас ворота нараспашку, – сообщил он.
– Ветер, – предположила она.
– Хочу вас в гости пригласить, – решительно начал Калугин. – У меня теплее и полно папиной самогонки. Но если серьезно, то просто в гости. Кофе, чай есть. Хотел торт купить, но чего-то застеснялся.
– Зря, – улыбнулась женщина, – я люблю сладкое. Нельзя, но люблю.
– Садитесь, где хотите, – гостеприимно предложил Павел, когда они вошли в гостиную отцовского дома. – Я вам сейчас плед принесу и чай.
– Спасибо, – поблагодарила Елизавета, осматриваясь вокруг. – Уютно.
– Отцом за двадцать лет обжито, – согласился хозяин, заваривая в большом фарфоровом чайнике чай.
– Кем был ваш отец? – чутко спросила гостья, помолчав.
– Тоже часовой мастер, – отозвался Калугин. – Когда-то возглавлял целую фабрику.
– Вот откуда у вас такая страсть к часам! – заметила Елизавета.
– Скорее всего, – не стал возражать он, выставляя перед ней на столе кобальтовые чашки. – Еще есть три бидона меда. Я в меде не очень разбираюсь. С детства ненавижу. С простудой и горчичниками у меня ассоциируется. Кажется, липовый. Белый.






