ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если вы подумали, что перед вами роман Джойса, то это не так. На сцену выходит актер и писатель Иван Охлобыстин со своей сверхновой книгой, в которой «Uliss» это… старинные часы с особыми свойствами. Что, если мы сумеем починить их и, прослушав дивную музыку механизма, окажемся в параллельной реальности, где у всех совершенно другие биографии? Если мы, как герои этой захватывающей прозы, сможем вновь встретиться с теми, кого любили когда-то, но не успели им об этом сказать в нашей быстро текущей жизни? Автор дает нам прекрасную возможность подумать об этом. Остроумный и живой роман, насыщенный приключениями героев, так похожих на нас, дополнен записками о детстве, семье и дачных историях, где обаятельная и дерзкая натура автора проявляется со всей отчетливостью.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Принести?

– Не надо, – отказалась Лиза и кокетливо добавила: – Может быть, самогон попробуем?!

– Давайте попробуем, – тут же согласился Павел, – Самогон все хвалят.

– Все – это кто? – хитро сощурилась Елизавета.

– Все – Белянский, которому я дом хочу продавать, а больше я никого и не знаю, – признался Калугин и предупредительно вернулся к вопросу: – Так я несу самогон?

– Несите, – махнула рукой женщина и неожиданно сообщила: – Знаете, что Белянский – академик?

– Не может быть! – не поверил Павел.

– Может, – заверила его Елизавета. – Причем – действующий! Он с Сахаровым вместе водородную бомбу придумывал.

– Удивительно! – развел руками хозяин, поднимаясь со своего места. – А я, как выпью, сразу вспоминаю, что люблю стихи.

– А вот это уже экзотика… – задумчиво протянула Лиза.

В это время суток, когда безутешная реальность природы тонула в прохладном мраке поздней осени, и в крупном-то населенном пункте человека редко можно было встретить, а уж о поселке-то и говорить было нечего. С высоты птичьего полета открывался вид на десятки отвоеванных у лесов проплешин, застроенных в случайном порядке и порой не имеющих между собой сообщения. В один из трех поселков, стоящих рядом с этим, вела дорога только со стороны Сергиева Посада. Остальные заезжали с противоположной стороны. Виной тому был крупный ручей, в прошлом река Спас-Суходрев, вьющийся между двумя земельными наделами. Хотя, если подумать, это было чисто административное разгильдяйство – не глядя садовые участки нарезать. Хотя мы можем не знать случайной логики такого расположения жилищ, ибо нет ничего более постоянного, чем случайности. Так создан мир.

Вот на такие или подобные им мысли были способны навести холодные, липкие сумерки, навалившиеся из-за леса, окружавшего поселок со всех сторон.

Павел и Елизавета грелись на деревянной скамье у печки и смотрели на огонь.

– Мамы не стало, когда мне было двенадцать, а папы – когда стукнуло пятьдесят. Последние двадцать лет он безвылазно прожил здесь, – меланхолично рассказывал Павел и, помолчав, внезапно предложил: – Хотите, кое-что покажу?

Читать продолжение тут