Месть — это просто месть, и иногда она необходима для самоуспокоения и для того, чтобы научить другого не быть скотиной. Научится ли Джо? Маловероятно. И он однозначно бросится в погоню, вопрос лишь — когда?
Думы о хорошем исчезли, стоило включиться «херне» — так Белинда называла собственный мозг, «думалку», когда та вдруг начинала простраивать варианты будущего — один другого страшнее.
Что, если Джо приехал домой раньше и уже кинулся за ней в погоню? Может, уже прокрутил записи с видеокамер и понял, что тощий стриженый пацан и есть его «бывшая»? Вот он посмеется… А что, если машина Килли уже несется вслед за ее автобусом… Что, если…?
Свою собственную «думалку» Белинда ненавидела куда сильнее других людей. Иногда ей казалось, что в голове живет инопланетянин — подселенец, который изводит ее страхами, рисует жуткие картины и постоянно предполагает худшее. Интересно, это у всех так или только у нее? Зачем постоянно мыслить о дерьме, когда вокруг его и так хватает, но не думать она не могла — «херня» не отключалась.
Вот и теперь все то время, пока Лин пыталась дремать с закрытыми глазами, «думалка» измывалась над ее воображением:
«А что он сделает с тобой, если догонит? Изобьет? Убьет?… Еще эта бутылка в серванте — почему ты ее не оставила? Ты виновата, Лин, сильно виновата, и он будет злой…»
Для того чтобы заглушить голос, она была готова окунуть череп в кадку с ледяной водой, напиться, нанюхаться кокса, вышибить собственный мозг кувалдой, и «херня», зная о том, что ее не отключить, лишь хохотала внутри стриженой под ежик головы.
Глава 2
Приземистое одноэтажное здание, отсутствие людей у входа и единственный автобус на парковке — тот самый, на котором она приехала. Ринт-Крук действительно оказался маленьким, если не сказать крохотным. От вокзала к городу уходила одна-единственная улица — не заблудишься, — на парковке стояла пустая машина такси. Видимо, водитель в отсутствие работы протирал штанами стул соседнего бара или зашел в помещение, чтобы отлить.
Вместе с Лин во влажный туманный воздух вышло лишь несколько пассажиров — оказывается, это место не являлось конечной точкой по пути следования — далее автобус направлялся куда-то еще. Она не стала выяснять, куда, потому как чертовки устала: всего триста километров, а они пилили почти шесть часов, кружа между холмами, и из-за больной головы Лин почти не поспала. То тряска, то бесконечные торможения — ремонт дороги, — то собственные мысли — все это лишало покоя. И вот теперь она стояла здесь — в забытом Создателем городе, затерявшимся между горами.
Холмы и правда выросли — лишь триста километров, и такая разница в ландшафте.






