ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Своровала деньги? Потому что говорил «наши». А еще говорил «люблю», вот только любовь со временем тускнеет, но жажда мести никогда. Пойманная и избитая своим «бывшим» за воровство, Белинда Гейл обнаруживает себя на странном этапе жизни — ни денег, ни идей, куда податься, ни особенного более желания жить. Странная беседа с незнакомцами на мосту; слова «Иди в монастырь» — пойдет ли? Пойдет, если не побоится принять вызов судьбы и пройти «Путь Воина». Пойдет, если желает обрести мир в голове и в сердце. Пойдет, если не устрашится неразговорчивых монахов, узкоглазых учеников, неизбежных ссадин и синяков, а так же двух судьбоносных встреч — с Джоном Сиблингом и Уорреном Бойдом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пембертон, который она покинула этим утром, лежал на равнине, а его сосед по географической карте мог похвастаться не только более дикими пейзажами, но и иной растительностью — склоны облепило множество хвойных деревьев, и оттого запах стоял сырой, густой и ароматный.

Блестели под ногами лужи, дождь закончился; за покрытые соснами вершины цеплялись низкие рваные, похожие на распавшихся призраков облака.

Хорошо, тихо. Точнее, было бы хорошо, если бы Лин приехала сюда на пару дней отдохнуть.

Но она приехала сюда спрятаться. Если повезет.

Вышедшие вместе с ней из автобуса пассажиры давно растворились в конце улицы, а она все стояла у угла под навесом, глядя на горы. Уехал автобус, вновь начало накрапывать; Белинда курила вторую сигарету подряд — надолго задерживала в легких дым, почти не делала паузы между нервными затяжками.

Что, если город окажется совсем маленьким? Настолько, что и не затеряться? Значит, завтра снова в путь? А что, если ее запомнят здесь и потом опишут Джо, ведь в крохотных поселениях любят незнакомцев и сплетни? А что…

Лин усилием воли заставила «думалку» умолкнуть — та задолбала своими вечными «а что, если…». Вот появятся проблемы, тогда будет их решать, а то ведь даже величественным видом насладиться не может — смотрит на него и не видит.

«Видеть будешь позже. Когда уедешь, спрячешь деньги, заляжешь на дно. А пока давай — переставляй ноги! Стоять и фанить будешь позже!»

Гребаная голова! Неужели она сама — Лин — все это думает? Сама себя стегает, сама себя ненавидит, постоянно подгоняет по заду плеткой? Кто бы объяснил, по какому принципу работает человеческое тело? Не может быть, чтобы такие противные мозги принадлежали ей самой — это точно «подселенец».

Окурок пришлось бросить. Доводы, нравились они ей или нет, все же были верными.

Следовало спешить.

Отель в Ринт-Круке — она могла бы догадаться и сама — нашелся тоже в единственном экземпляре. Неприметный, расположенный в нескольких домах от станции: с парковочным местом на целых пять машин, с продолговатым «амбаром», одна стена которого состояла из дверей в апартаменты. Администратор с ключами дневал в домике по соседству.

— День добрый, путешественни…, — «к»? «Ца»? Начавший свою приветственную речь немолодой мужчина за стойкой не смог ее закончить, так как не понял, субъект какого пола перед ним находится. Кофта, широкие джинсы, короткая стрижка и рюкзак… Мужчина, женщина? — Простите, я лишь хотел пожелать доброго дня.

Белинда фыркнула. Сейчас он догадается, что она женщина, — голос не спрячешь, а говорить басом она не умела.

— Добрый. Нужен номер.

— Надолго?

В голове принялись роиться сомнения — насколько задержаться в Ринт-Круке, на день? Или на несколько?

— Пока на сутки. Там видно будет.

— Как скажете.