ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Своровала деньги? Потому что говорил «наши». А еще говорил «люблю», вот только любовь со временем тускнеет, но жажда мести никогда. Пойманная и избитая своим «бывшим» за воровство, Белинда Гейл обнаруживает себя на странном этапе жизни — ни денег, ни идей, куда податься, ни особенного более желания жить. Странная беседа с незнакомцами на мосту; слова «Иди в монастырь» — пойдет ли? Пойдет, если не побоится принять вызов судьбы и пройти «Путь Воина». Пойдет, если желает обрести мир в голове и в сердце. Пойдет, если не устрашится неразговорчивых монахов, узкоглазых учеников, неизбежных ссадин и синяков, а так же двух судьбоносных встреч — с Джоном Сиблингом и Уорреном Бойдом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И здесь ей предстояло коротать вечерние часы и ночь.

Похер. Всего одна ночь, а утром женщины по имени Белинда Гейл и след простынет. Тот самый след, который унюхает и по которому понесется, как поганая адская гончая, Джордан.

Или уже понесся.

Болела голова, настроение упрямо продолжало крениться к отметке «рвотно-болотное» — пришлось вывернуть рюкзак наизнанку, высыпать все его содержимое на покрытую шелковым и оттого скользким оранжевым покрывалом кровать и отыскать таблетки. Слишком жесткий блистер оцарапал палец; пластиковый стакан нашелся в ванной — Лин разжевала таблетку, запила ее глотком проточной воды и посмотрелась в зеркало.

Лучше бы не смотрелась: почти лысая голова, темные круги под глазами, затравленное и жестко-упрямое выражение лица — не женщина, а угрюмый звереныш-подросток, едва унесший ноги от своих же, норовящих его покусать дружков.

Ну и жизнь.

Комната на ночь, незнакомый город за окном; куда идти, чтобы купить продуктов? Полная неизвестность. Ей хотелось свернуться на кровати клубком, крепко-крепко обнять себя за колени, уснуть и проснуться где-нибудь еще — в чужом теле, в чужой жизни — там, где светло и солнечно. Где не нужно никуда бежать, где кто-то любит, где хорошо,

где известность…

Но есть то, что есть.

Отвернувшись от зеркала с выражением отвращения на лице, Лин вернулась в комнату и присела рядом с кучей барахла, которую минуту назад извлекла из рюкзака. Сверху, прикрытая капроновым носком, лежала перетянутая тонкой резинкой, пачка денег — ее куш. Интересно, сколько здесь? Она вытащила ее из стола Килли, но не пересчитала купюры.

Носок в сторону, резинка на пол — зашелестели в пальцах мятые долларовые банкноты. Спустя какое-то время раздался облегченный и одновременно разочарованный вздох.

Сто сорок пять тысяч.

Много. И мало.

Много, потому что эту сумму она ни в жизнь не заработала бы сама. Мало, потому что ее хватит лишь на билеты, фальшивые документы, а после на то, чтобы какое-то время снимать или же купить простенькое жилье на окраине какого-нибудь города. Крохотную однокомнатную квартирку с сомнительными удобствами — комнатушку. И на еду.

И вновь — что есть, то есть. Выбирать не приходилось: вокруг не солнечная жизнь в теле какой-нибудь красавицы Элоизы Мидлтон, у которой изумительной красоты любящий мужчина, великолепный особняк в центре столицы и на счету миллионы. Она — Белинда, вокруг сраная бордовая комната, в запасе сто сорок пять штук, а желудок сводит от голода. И не свернешься клубком, чтобы отдохнуть, потому что, если свернешься, заколебет или желудок, или собственная голова — неизвестно, что хуже.