ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самые лучшие книги от одного из самых известных авторов современности – Макса Фрая! «Чужак», «Волонтеры вечности», «Простые волшебные вещи», «Темная сторона» и «Наваждения» – теперь под одной обложкой! Увлекательнейшие «Лабиринты Ехо» – цикл историй про сэра Макса его друзей, недругов и союзников – сегодня уже классика жанра. Вселенная, центром которой и является Ехо, сейчас известна всем ценителям хорошей литературы! Лабиринты Ехо Макс Фрай Самые лучшие книги от одного из самых известных авторов современности – Макса Фрая! «Чужак», «Волонтеры вечности», «Простые волшебные вещи», «Темная сторона» и «Наваждения» – теперь под одной обложкой! Увлекательнейшие «Лабиринты Ехо» – цикл историй про сэра Макса его друзей, недругов и союзников – сегодня уже классика жанра. Вселенная, центром которой и является Ехо, сейчас известна всем ценителям хорошей литературы! Макс Фрай Лабиринты Ехо. Том 1 © Макс Фрай, текст © ООО «Издательство АСТ», 2015 Чужак Предисловие Для начала займемся расстановкой точек над некоторыми фундаментальными i. Меня действительно зовут Макс. Сколько себя помню, всегда предпочитал сокращенный вариант собственного имени. Я родом откуда-то из этих мест. Возможно даже, ваш бывший сосед. Я прожил здесь около тридцати лет, пока не попал в Ехо. Вы не найдете город Ехо ни на одной карте. Потому как Ехо находится не на этой планете. Точнее сказать, не в этом Мире. Второе определение мне нравится больше, поскольку выражение «не на этой планете» неизбежно ассоциируется с п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Леди Танита была права, у нее не оставалось оснований надеяться на лучшее.

– Грешные Магистры! – растерянно сказал я вслух. – И что же мне теперь делать?

Я спустился вниз в гостиную, оттуда прошел в темный ресторан и налил себе полный стакан содержимого первой попавшейся под руку бутылки. В темноте я так и не разглядел названия напитка, но вкус был сносным. Потом я набил трубку. В сложившейся ситуации дрянной вкус местного табака не имел никакого значения. Это было лучше, чем ничего.

Я сидел один за стойкой бара в тусклом ореоле оранжевого уличного света, цедил анонимный напиток и курил. Этого нехитрого ритуала оказалось достаточно, чтобы мысли пришли в порядок. Я понял, что мне не нужно беспокоить ни Мелифаро, ни тем более сэра Джуффина. Пусть себе дрыхнут. Не такой уж я кретин, чтобы не справиться с элементарными вещами. В конце концов, это и есть моя работа.

Покончив с моральным разложением, я вернулся в спальню. Аппетитный запах снова показался мне знакомым. Где же я мог его унюхать? Не в «Обжоре Бунбе», это точно. Запах в «Обжоре» совершенно особенный, более резкий и пряный. И не в «Сытом скелете», откуда мне каждый день носят завтраки. И не… Вот привязалось же! Все равно ведь не вспомню. Не на бабушкиной же кухне так пахло, хотя… Я окончательно запутался, как часто случается при попытках выловить нужную крупинку из каши воспоминаний.

Махнув рукой на это безнадежное дело, я полез в карман за кинжалом. Индикатор, вмонтированный в рукоятку, сообщил мне, что речь идет всего лишь о Черной магии второй ступени. Это было не только официально дозволено, но и крайне логично, поскольку передо мной находились останки хозяина трактира, а кому, как не повару иметь дело с разрешенной ступенью Черной магии. Которой, по моему скромному разумению, было совершенно недостаточно, чтобы превратить человека в такое… Ладно, с этим будем разбираться позже. Сейчас нужно просто забрать тело в Дом у Моста, поскольку так, наверное, положено.

А потом, я и подумать не мог оставить этот кошмар в супружеской постели. Рано или поздно симпатичной леди Таните придется вернуться домой. Хорош я буду, если обреку ее снова увидеть жуткое мясо.

Мне не было жаль эту женщину. То, что я испытывал, нельзя назвать жалостью. Просто все, что творилось с ней, в каком-то смысле происходило и со мной самим. Боль леди Таниты долетала до меня как звук телевизора, орущего в соседней квартире: она была не во мне, но я не мог от нее избавиться. Одним словом, я на собственной шкуре испытывал буквальное значение слова «сострадание».

Нет ничего проще, чем совершить невозможное. Стоит только представить себе, чем сейчас придется заниматься, и сознание тут же отключается. А когда приходишь в себя – все уже позади.