35
Когда с яблоками было покончено, она добавила муки во взбитые яйца и стала всё
это перемешивать.
– Тум-турум-турурум, тум-турум-ту. .
– Хватит! – оборвал её Миша. – Ты нарочно это поёшь, чтобы меня напугать?
– Да нет, – пожала плечами Лиза. – Привязалось, вот и пою. А чего ты испугался?
Сейчас же день.
– Какая разница, день или не день? И ничего я не испугался, просто мне не
нравится. Дурацкая мелодия!
– Испугался. Испугался. Трус-белорус на войну собрался, белый день стоит, а он
испугался.
– Не испугался я! Не испугался!
– Да что ты говоришь. Тум. Турум. Турурум. Тум. Турум. Туруру-у-ум.
– Всё! Ты меня достала!
Миша топнул и вышел из кухни, а сестра звонко рассмеялась ему вслед. Она вылила
густую массу в форму для пирога, добавила яблоки, сунула всё это в духовку и пошла
за мальчиком.
– Ты тут?
Девочка вошла в комнату брата, но здесь его не оказалось. Она посмотрела в шкафу,
заглянула под кровать – и тут в стену кто-то постучался. Так же, как она напевала,
так же, как ночью. Только теперь звук донёсся с другой стороны стены – из её
комнаты.
– Вот же поганец.
Она открыла дверь в свою спальню, но и в ней никого не обнаружила. Вдруг внизу
послышались резвые шаги – кто-то пробежал по коридору и затаился. Кажется, на
кухне.
Лиза направилась туда. Она проверила под столом, затем в шкафу с вещами для
уборки – никого. И тут стук раздался снова, теперь в гостиной. Она тихо закрыла
дверцу и прижалась к шкафу спиной.
– Эй, это уже не смешно. Я пошутила, ты пошутил – хватит.
Сердце её едва не выпрыгнуло из груди, когда в дверцу шкафа позади неё кто-то
заколотил изнутри. Она даже ощутила короткие толчки, которые производил
своими движениями этот кто-то.
Девочка повернулась к шкафу лицом и попятилась от него подальше. Сомнений не
было – домовой вернулся. Едва она это осознала, ей захотелось броситься вон из
36
дома – на улицу, где солнце, простор и безопасность. Но она не могла, ведь брат всё
ещё был где-то в доме.
– Миша, ты где? – громко спросила она, выйдя спиной вперёд из кухни.
Мальчик не отозвался. А что, если домовой и правда задумал недоброе? Что, если он
уже сделал что-нибудь с её братом? Быть может, нужно бежать, пока он не добрался
и до неё?
– Миша, да где ты?
– Тут я, тут, – донёсся голос Миши из комнаты мамы.
Сестре сразу же сделалось несколько легче, спокойней – и за брата, и за себя. Она
бросилась по коридору и рванула дверную ручку. Мальчик сидел на маминой
постели вполоборота ко входу и что-то разглядывал, держа это в руках. Он коротко
глянул на сестру и отвернулся.
По его равнодушному взгляду она поняла: он ни сном ни духом не знает, что домовой
вернулся. Пусть так и будет. Стараясь дышать ровнее, она закрыла за собой дверь,
села на край кровати и – обомлела.
– Ты где это взял?
– У мамы в среднем ящике.






