ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В этой жизни очень много замечательного, удивительного, неподвластного человеческому разуму. Жизнь, вообще полна чудес. Но это еще не означает, что все чудеса творятся добрыми феями. Порой природа, возвращая отголоски давно отгремевшей войны, преподносит такие сюрпризы, что становится по-настоящему жутко. И совершенно непонятно, кому повезло больше — тем, кто еще жив, или тем, чьи кости гниют в могилах. Зверь Константин Костин В этой жизни очень много замечательного, удивительного, неподвластного человеческому разуму. Жизнь, вообще полна чудес. Но это еще не означает, что все чудеса творятся добрыми феями. Порой природа, возвращая отголоски давно отгремевшей войны, преподносит такие сюрпризы, что становится по-настоящему жутко. И совершенно непонятно, кому повезло больше — тем, кто еще жив, или тем, чьи кости гниют в могилах. Константин Костин ЗВЕРЬ Покидая свой дом, веди себя так, Словно видишь перед собой врага. Юдзан Дайдодзи, "Будосёсинсю" (Путь самурая) Все описанные события — вымышленные. Любое совпадение персонажей с реально существующими людьми — чистая, и, даже, непредвиденная случайность. Глава 1 Каждый день, каждую секунду каждый человек стоит перед выбором. Нет, конечно степень ответственности того или иного решения отличается, и отличается значительно — в этом нет никаких сомнений. Жениться — не жениться, поспать подольше или успеть на работу, купить Мерседес или БМВ, а то и вовсе — продать Родину, или сохранить верность присяги и своим принципам — все это выбор,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Догадаться-то догадались, но, могу спорить на что угодно, они никак не могли предположить, что знаменитости — трое уставших человек, двое из которых поросли недельной щетиной, одетые в потертые комки, любезно подаренные майором Сорокиным. Наверно, решили, что с борта снимают террористов. Но, в таком случае, почему они садятся в ЗИЛ-41047, стоящий у трапа? Значит, шпионы. Определенно — шпионы.

Подполковника Мороз, усевшего стать генералом, я не видел много лет, но Павел за прошедшие годы почти не изменился. Только седины стало больше. Да и генеральский мундир смотрелся на нем не в пример лучше кителя подполковника.

— Ну, здорово, все еще майор Железняк! — усмехнулся чекист, протягивая ладонь.

Я ответил на рукопожатие, но генерал неожиданно дернул меня за руку, заключив в крепкие объятия, подняв над землей, продемонстрировав недюжинную для своего возраста силу. Эх, в свое время мы друг другу жизни столько раз успели спасти, что и со счета сбились.

— Ты, Женька, точно белены объелся! — усмехнулся Паша. — Мне разведка такое доносила, что я уж, грешным делом, думал все — не видать мне своего коньяка! А, если и видать — то лет через двадцать!

— Не дождешься! — заверил я.

— Какие у вас звезды! — восхищенно произнесла Даша. — А какая у вас должность? Генерал?

— Эх, доченька, — вздохнул офицер. — Генерал — это не должность, генерал — это счастье!

Городские заторы, в сопровождении четырех мотоциклистов, мы пролетели, как на крыльях. Признаться, там, в горах, я тосковал по каменным джунглям, где все просто и понятно: красный — стой, зеленый — иди. Но, оказавшись в мегаполисе, я начал задыхаться от обилия дыма и выхлопных газов. Горный воздух намного чище и свежее!

Охранники в банке опешили, узнав в бородатом партизане своего начальника. И узнали, стоит заметить, далеко не сразу, вначале едва не попытавшись выставить меня вон. Наталья приветливо улыбнулась Калачу, но, заметив, как он нежно поддерживает за локоток журналистку, надула губки и нахмурилась.

В кабинете коммерсанта, с моего последнего визита, практически ничего не изменилось. Только пропал запах валерианы, а на полу, возле стола, появился штабель картонных коробок с лейблом "XEROX".

— Даша, Дашутка, доченька! — радостно воскликнул он, обнимая бывшую пленницу.

— Папка! — просипела сквозь выступившие слезы девушка. — Я так по тебе соскучилась!

— Я теперь никуда тебя не отпущу, — пообещал Антон. — Никогда.

Мы с Лешкой стояли в стороне, робко переминаясь с ноги на ногу, смотря на воссоединение семейства и ожидая своей очереди. Наступала она нескоро, пропустив перед собой тонны соплей и нежностей. Сохновского даже не смущало присутствие сержанта — так он был рад.

— Женька! — оставив дочь в покое, одноклассник затряс мою руку.