ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Первый курс Михаил Колосов Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Михаил Колосов ПЕРВЫЙ КУРС Глава 1 – Не обижайся только, – сказала Надя, затянулась, выдохнула. Я отвернулся, сморщился и рукой перед лицом помахал. Я не курю. Аркаша говорит, это вульгарно, и я с ним, пожалуй, согласен. Так вот, она выдохнула и продолжила: – Мне кажется, ты всё выдумал. Я, когда маленькая была, тоже выдумывала, что мои родители меня забрали у настоящей мамы. Так многие фантазируют. Ничего такого, конечно, в этом нет. – Какого? – Ну, ничего особенного, ничего страшного, но мой тебе совет, забей на это. – Ладно. Помолчали. Она ещё подымила, я ещё поморщился и поотмахивался. – Ты что обиделся? – Нет. – Я же вижу. Глупейшая ситуация. Ну, что я сейчас ей с пеной у рта буду доказывать, что Аркаша меня усыновил? Бред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А во-вторых, он, конечно, может меня заграницу отправить, он и хотел, только я отказался.

– Ну и дурак. Между прочим, знаешь, кого я там встретила, у директора? Того заведующего, у которого истерила в кабинете на счёт больного, прикинь?

– Ещё не легче!

– Да не боись ты. Он по своим делам приходил, вроде бы, даже не узнал меня.

– А зачем вызывали-то?

– Предупредили. Малейший повод – сразу выкинут. Бумажку какую-то заставили подписывать. На психику давят, сволочи.

[1]

Этот роман опубликован на сайте

Первые две пары, оказывается, отменили в связи с торжественным собранием. Согнали всех учащихся в актовый зал. Я сначала не знал, что собрание торжественное, думаю, неужели Надю нашу при всём народе прорабатывать будут? Но, слава богу, совершенно другой повод нашёлся. Стали выступать ораторы. Сначала из нашей администрации: директор, заместитель по воспитательной работе, заместитель по учебной. Говорили, в основном, одно и то же: на какую благородную стезю мы вступаем, какая у нас гуманная будет профессия. Чтобы прониклись, особенно первокурсники, какой это требует самодисциплины и даже самоотречения, и пока к больным не допущены, ещё раз прикинули хорошенько, может быть, кое-кому стоит заранее отказаться и выбрать другой путь. В этом месте многие из наших девиц оглянулись на Надю, которая прошептала парочку ругательств. Потом нас всех заставили встать и повторить за директором слова клятвы Гиппократа. Потом второкурсники спели песню на латинском языке. А потом вышел представитель больничной администрации, по Надиному знаку, я понял, что как раз тот самый заведующий. Он почти то же повторил про медицинское благородство и братство, а потом зачитал благодарность колледжу от больницы за помощь в ликвидации последствий аварии. Особо отличившихся помощников стали вызывать на сцену, вручать грамоты. Вызывали второй, третий и четвертый курс, и мы с Надей уже стали перешёптываться о том, как бы улизнуть, не привлекая большого внимания. Вдруг заведующий этот громко так объявляет: «Никифорова Надежда, учащаяся перового курса, первая "А" группа!» Надежда, молодец, хоть изумилась до крайности, но не растерялась, стала пробираться к сцене. Заведующий пожал ей руку, поблагодарил за проявленную настойчивость при оказании помощи больному, да ещё и в пример всем поставил. Мол, за своего пациента нужно сражаться до конца, не смотря ни на что. Правда, химичка наша (она у нас зам. по воспитательной) ввернула, что Наде нужно ещё поучиться сдерживать свой темперамент. Вконец обалдевшая Надя спустилась со сцены, комкая грамоту. Я говорю: «Идём курить?» А она мне: «Ты что! Сейчас же тебя!» Я подумал, вряд ли.