В наше приключение с Ярославом никто не посвящён, Надю этот заведующий, наверное, узнал в кабинете директора, видимо, он и настоял, чтобы её тоже наградили. Хороший мужик всё-таки. А меня он не видел, и вообще, мы тогда слишком быстро гулять смылись. «Хороший мужик» стал опять выкликивать старшекурсников, за ними позвал нашу старосту, подруг нашей старосты, четырёх наших парней; и в момент вручения каждому из них грамоты Надя шептала: «Потом тебя. Потом тебя». Я уж и сам забеспокоился. Всё-таки приятно было бы вот так, при всех быть отмеченным. Но меня не вызвали. Заведующий пожал руку Боре, и когда тот сходил со сцены, начал разглагольствовать о том, что тоже начинал с медучилища, и знает по опыту, что старшие курсы, хоть сложней, но интересней, а потому, получается, даже легче, пожелал успехов и передал слово директору, который объявил собранию конец.
Я расстроился. Какая-то апатия на меня нашла, разочарование. Всё сделалось безразлично. Разумеется, глупо из-за какой-то грамоты. Тем более, я на неё и не рассчитывал. Сам, ведь, логично себе объяснил, почему не дадут. Ещё во время церемонии я немного побаивался Надиного праведного гнева, в случае если меня не наградят: начнёт возмущаться, натворит снова глупостей. Теперь стало безразлично. Пусть творит, что хочет. Смотрю, действительно, ругнулась тихонько и ринулась к химичке: «Ирина Валерьевна!»... И пусть. Почему, собственно, я должен её удерживать? Ну и что, что из-за меня? Я ж не прошу ни грамоты, ни её защиты. Выбрался из толпы, отошёл в сторонку. Прикинул, сразу набрать водителю, чтобы домой меня забрал – неудобно. К тому же он всё равно отцу доложит. Стал звонить папе. Не берёт. Занят, наверное.
– Там твоя Надя опять скандалит!
А идите вы все!.. Надя, Надя, да ещё твоя, да ещё с ехидными усмешечками. Дуры. И вовсе она не моя. Я её вчера уже выручил, сколько можно? Правда, не я – папа. Но, во-первых, папа мой, во-вторых, кто его вызвал? Это только кажется, будто я счастливый богатенький мажорик, а она несчастная бедная девочка. На деле-то что выходит? Ярослав понравился мне, а бегала к нему она. «По дороге» – только отговорка, практически получилось за моей спиной. Помогали, опять же, мы Ярославу вместе, только она нахальная, а я нет. Вот и вышло, что она героиня, а я ни при чём. Папа не берёт, позвоню Мите.
– Митя! Не разбудил? Я до папы не могу дозвониться. Можно мне сегодня пораньше домой уехать?
– Ты что заболел?
Я хотел соврать, но не смог почему-то. Выдавил еле слышно: «нет».
– А почему домой? Что не так? Опять с Надей что-нибудь?
– Ну почему обязательно с Надей?! Как мне надоели все с этой Надей. Я вообще о ней слышать не хочу.
– Поссорились?
– Ничего не поссорились. Понимаешь, обидно.
Я зачем-то сбивчиво начал рассказывать эту идиотскую историю с грамотами.






