ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Первый курс Михаил Колосов Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Михаил Колосов ПЕРВЫЙ КУРС Глава 1 – Не обижайся только, – сказала Надя, затянулась, выдохнула. Я отвернулся, сморщился и рукой перед лицом помахал. Я не курю. Аркаша говорит, это вульгарно, и я с ним, пожалуй, согласен. Так вот, она выдохнула и продолжила: – Мне кажется, ты всё выдумал. Я, когда маленькая была, тоже выдумывала, что мои родители меня забрали у настоящей мамы. Так многие фантазируют. Ничего такого, конечно, в этом нет. – Какого? – Ну, ничего особенного, ничего страшного, но мой тебе совет, забей на это. – Ладно. Помолчали. Она ещё подымила, я ещё поморщился и поотмахивался. – Ты что обиделся? – Нет. – Я же вижу. Глупейшая ситуация. Ну, что я сейчас ей с пеной у рта буду доказывать, что Аркаша меня усыновил? Бред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Понимаешь, пап, там была передача женская. В общем, выступала девушка одна, ну не совсем, конечно, девушка, но они её там все так постоянно называли… Я, главное, случайно увидел, понимаешь?

– Да что увидел-то, Коля? Что?!

– Короче, по-моему… это моя мать.

– Таак.

– Да. Понимаешь, пап. Они сказали, что ей двадцать девять лет сейчас. И всё время повторяли ещё, что ей сейчас двадцать девять, а родила она в четырнадцать.

– И ты подсчитал.

– Да, папа! Но не только. Я ж не совсем идиот. Она похожа, понимаешь? Ну, то есть, я похож. Мы очень с ней похожи, не может же быть такого совпадения!

– Ну почему, как раз, может. Потом, сынок, ты знаешь, у них там, на телевиденье практикуют такие вещи, навроде постановок любительских. Люди приходят реальные, а историю рассказывают чужую. Непрофессиональные актёры разыгрывают жизненные, или псевдожизненные истории, выходит очень даже натурально. Что ты притих?

– Ничего. Просто она была не фальшивая. Это точно. Ей родители сказали, что ребёнок умер, а сами написали за неё отказную и оставили. А она недавно только обо всём узнала. И мать её там тоже была, плакала тоже, раскаивалась.

– Хорошо. Вот мы сейчас приедем домой и в интернете разыщем, что ты там видел. Я сам посмотрю. Как называлась передача, запомнил? на каком канале?

– Тогда не запомнил, но, честно говоря, я уже нашёл.

– Понятно. Вот и поглядим. Не переживай пока так. Посмотрим, обмозгуем. Ну, сынок, – он потрепал мои волосы, – не расстраивайся.

Мне стало чуть-чуть легче. Аркаша проявил участие, как я и думал. Но вместе с тем заронил в мою душу новые сомнения.

– Мы когда будем смотреть?

– Приедем и сразу посмотрим.

– Ну да! Олеся скажет, чтобы садились ужинать, Мите срочно понадобится продемонстрировать новый шедевр.

Олеся, это домработница наша, а Митя – недавно у нас поселившийся молодой поэт. Когда мы втроём идём куда-то: в театр, кино, или ресторан, про нас, наверное, думают, что мы оба Аркашины сыновья. Потому, что Аркаше пятьдесят пять уж скоро стукнет, а Мите нет и двадцати пяти. Между прочим, с его подачи я и стал называть отца Аркашей. Уж очень комично у него выходит кричать на весь дом каждый раз, как будто что-то чрезвычайное случилось: «Аркаша! Аркаша!», особенно если родит очередное нетленное произведение.

– Не волнуйся, никого слушать не будем, сразу займёмся своим делом. – Заверил отец.

Вышло почти как я предсказывал: Олеся потребовала, чтобы мы срочно садились за стол, раз уж так счастливо сложились обстоятельства, что мы все дома, а у неё всё горячее. И Митя с порога попытался завладеть Аркашиным вниманием, агитируя выслушать его новое творенье. Но Аркаша был твёрд и неумолим – мы сразу прошли в мою комнату к компьютеру. Я немного замешкался – мне не понравилось, что Митя за нами просочился, но постеснялся попросить его уйти.