ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Первый курс Михаил Колосов Опасное чтение для юношества. Когда у мальчика два отца, всякого можно ожидать. Однако чистые чувства и настоящая дружба, вкупе со студенческой суматохой, создают неповторимую атмосферу этой повести. У будущих медиков забот хватает! И хотя взрослеть пока не хочется, но если таинственный незнакомец нарушает твой покой, то когда-нибудь придется сделать выбор. Михаил Колосов ПЕРВЫЙ КУРС Глава 1 – Не обижайся только, – сказала Надя, затянулась, выдохнула. Я отвернулся, сморщился и рукой перед лицом помахал. Я не курю. Аркаша говорит, это вульгарно, и я с ним, пожалуй, согласен. Так вот, она выдохнула и продолжила: – Мне кажется, ты всё выдумал. Я, когда маленькая была, тоже выдумывала, что мои родители меня забрали у настоящей мамы. Так многие фантазируют. Ничего такого, конечно, в этом нет. – Какого? – Ну, ничего особенного, ничего страшного, но мой тебе совет, забей на это. – Ладно. Помолчали. Она ещё подымила, я ещё поморщился и поотмахивался. – Ты что обиделся? – Нет. – Я же вижу. Глупейшая ситуация. Ну, что я сейчас ей с пеной у рта буду доказывать, что Аркаша меня усыновил? Бред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Дело в том... понимаешь, я теперь люблю другого человека. – Он как-то странно улыбнулся, грустно и вместе с тем скептически. – Что? Не веришь?

– Верю, почему? Просто хотел сказать, что одно другому не мешает, но, видимо, у нас не тот случай.

– Угу, не тот.

– Окей, пойдём в душ, что ли?

– Я, наверное, лучше дома.

– Перестань, не бойся меня. Ты сказал – я всё понял. А можешь предположить, что не ты один серьёзное, светлое чувство способен испытывать? – И при этом он так взглянул, что я дар речи потерял, аж рот раскрыл от изумления. Тогда он засмеялся с нежностью, весело; потрепал по затылку. – Пойдём, цыплёночек, ополоснёмся.

– Не хочу быть цыплёночком.

– Успокойся, не будешь. Арнольда из тебя сделаем.

– Какого ещё Арнольда?

– Терминатора. ...

Вот, стараюсь теперь, как могу, до Терминатора пока как до Альфы Центавра, но кое-какой прогресс, вроде бы, намечается. Я знаю точно, что у меня есть настоящий преданный друг. И сам хочу быть таким же другом для Мити, искренним и бескорыстным. Чтобы любить по-настоящему, в трусы друг к другу лазить не обязательно.

Я очень рад, что мы с Надей не одни путешествуем, а с Митей. Во-первых, это была его идея, и, кажется, не смотря на шуточные жалобы папе, как трудно «нянчиться с детьми», он довольно весело проводит с нами время. Наде больше всего нравится, что он никогда не жмётся и не занудствует, если речь заходит о том, чтобы купить нам выпить что-нибудь покрепче газировки. Я и то проявляю больше беспокойства по этому поводу – что-то слишком налегает она на алкоголь. Но Митя уверен, что в Москве, когда обычный образ жизни восстановится, это у неё пройдёт. Что ж, будем надеяться, окончательно она не сопьётся. В первые дни в Париже я и сам накачивался под завязку коктейлями и шампанским, но быстро выяснил – не помогает это, ни успокоиться, ни забыться. В пьяном виде всё острее чувствуешь и больше переживаешь, жаль себя становится до слёз, а на утро башка квадратная. Если кусочек мозга отрезать, как папа рассказывал, тогда, наверное, выйдет из головы то, что перед самым отъездом произошло. Как теперь жить с этим? Хоть домой не возвращайся.

– Колюнь! Ты чего? Опять? Прекрати сейчас же! Думай о другом, в окошко, вон, смотри, красота какая!

– Не могу я, Митя, как вспомню, так просто... просто не знаю, как быть.

– Папа с тобой разговаривал?

– Разговаривал. – Угрюмо подтвердил я.

– Ну? Объяснил он тебе, что хотел как лучше? Знаешь, прекрасно, что у него с сердцем. А оно ещё и за тебя болит.

– Его я понимаю. Мне-то как дальше?

– Живи, как жил, само всё наладится.

Легко ему говорить. А я с ума схожу. Главное такие вещи всегда как обухом по голове. Как почувствуешь себя легко и счастливо, расслабишься беззаботно – и на тебе! Нет проблем, парнишка? Сейчас подгоним...

Мы с Ярославом о чувствах больше ни слова не сказали.