ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ты только верь, и все придет! Ага, если за верой стоит огнемет. Если его нет — сойдет пулемет. Иначе ни как! И ни кто не придет. Но если нет ни пулемета, ни огнемета, зато есть зараза, что косит народ, как клевер в страду сенокоса, значит кому-то найдется работа. Работа не ждет. От автора: Вторая книга цикла, но может читаться как первая — все важные и необходимые аспекты мира пояснены, мотивы понятны, значимых недосказанностей нет. Более того, любителям «крутого героя» и классического стиля «тру нагиба» я рекомендую начинать читать именно с этой книги!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И вот уж мы стоим на окровавленном камне, перед нами исполинское изваяние человеческой боли, что покачивается как желе, возносится к небу свода потолка, словно платочек поддерживаемый за центр, и рискует упасть прямо на нас в любую секунду, захлестнув волной мертвецов, а его основание продолжает неторопливо утончается, подтягивающимися ближе и ближе к оси конструкции телами.

И тут оно рухнуло, словно трос держащий эту конструкцию не выдержал и лопнул, набирая скорость своего падения в геометрической прогрессии, словно это не куча твердой плоти, а жидкая вода, вырвавшаяся из плена оболочки хрупкого шарика. Мы не сговариваясь прыгнули на нахлынувшею на нас волну сверху, и оказались подброшены высоко в воздух, вместе с еще несколькими телами.

К точке апогея, мне довелось даже приложится об потолок, чем я не побрезговал воспользоваться, отчаянно попытавшись зацепится, в последний миг смекнув сделать другую безумную идею и кинуть себя в сторону вентиляционной решётки, оттолкнувшись руками от бетона свода.

Трюк удался, и я ухватился обеими руками за толстые прутья. Приложился зубами, со звуком знакомым по далекой земле их потери, и закатил глаза от боли, теряя хват одной из рук из-за повторного рывка вниз.

Глаза уже отказались извергать из себя слезы, но боль от этого легче не стала. Пальцы левой руки скрепили и отказывались удерживать такой вес на себе. Вес меня и любимой женщины, повисшей на моей босой ступне в не менее отчаянном положении.

Ну уж нет! Зубами буду грызть, но не отпущу! — и я впился тем что еще осталось в челюсти в камень, мысленно шипя и костеря все и всех от боли, стараясь любыми путями дотянутся второй рукой до прута решетки.

Вцепившись обеими руками, до белизны пальцев, и ещё для надёжности все теми же зубами, я наконец смог себе позволить вновь включить подавитель боли. Теперь стало полегче. Легче контролировать руки, по-прежнему желающие отцепится от уже осточертелого железа.

— Саара! Лесь по мне! — прошипел я, оглядываясь вниз.

По весу я чувствовал, что она все еще там, но все же боялся… боялся, что мне это кажется, и она уже сорвалась. Девушка по-прежнему цеплялась за мою ступню, отчаянно пытаясь подтянуться ослабевшими руками, или хотя бы удержатся. Удержатся не слушающими хозяйку пальцами, все время стремящимися соскользнуть с неудобной для опоры ступни вниз.

Я уперся ногой в стену, не давая рукам девушке соскользнуть, и скрепя непослушными мышцами, потащил её вверх, сгибая конечность в колене вдоль стены, подставляя вторую ногу в качестве альтернативного места зацепа.