ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бывает в жизни так, что вам приходится терпеть унижения. И даже не ради себя, а ради близкого вам человека. И даже то, что вас продают, как вещь, не может изменить вашего решения. Приходиться возвращаться под безжалостные взгляды людей, которые вас знали совсем в другом статусе. А мужчине, который по воле случая стал вашим хозяином, совершенно наплевать на ваши чувства. Проданная Кира Шарм Бывает в жизни так, что вам приходится терпеть унижения. И даже не ради себя, а ради близкого вам человека. И даже то, что вас продают, как вещь, не может изменить вашего решения. Приходиться возвращаться под безжалостные взгляды людей, которые вас знали совсем в другом статусе. А мужчине, который по воле случая стал вашим хозяином, совершенно наплевать на ваши чувства. Кира Шарм Проданная Глава 1 — Пять миллионов раз! В зале буквально застыла тишина. Кажется, никто и не дышит, не то, что не двигается. Все превратились в застывшие скульптуры И только я, вернее, розовые бриллианты на моем колье продолжали жить своей ослепительно яркой жизнью, переливаясь и играя в ярком свете, направленном мне на грудь, чтобы подчеркнуть их красоту. Самый желанный и неожиданный лот на этом закрытом аукционе для избранных. Творение из давно утерянной, но не забытой коллекции давно покинувшего этот мир известного ювелира. Даже я обалдела, когда мне сказали, что именно я должна надеть. И, хоть драгоценности для меня не такое уж запредельное чудо, от которого я бы свалилась в обморок, в отличие от многих девчоно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну, а потом, — переключится, забудет, найдет себе другую игрушку или даже что-то посерьезнее. Выгодный брак какой-нибудь, или любовь…

Не знаю ни одной незамужней женщины, которая не мечтала бы, чтобы сам Санников обратил на нее внимание!

Он очень быстро найдет мне замену и тогда я смогу вернуться.

Только вот…

Время… Время и возможности, которых там не будет… Хотя, и сейчас у нас их нет, потому что катастрофически не хватает денег…

— Мы же поняли друг друга, да, Стас? — невероятным усилием заставляю свой голос зазвучать наконец по-настоящему твердо и уверенно.

— Ты же сам понимаешь, насколько это все дико. Нет никакой причины, чтобы ты так поступал со мной. Я ухожу.

Распрямляюсь еще сильнее. Только бы не выдать своего страха, собственного волнения.

Такие, как он, чувствуют слабость. Всегда. Даже самую малейшую. И тогда просто расправляются с противником, используя ее на максимум. Ему этой слабости выказывать никак нельзя. Уничтожит!

Уверенно, без суеты и торопливости делаю несколько шагов к двери черного входа.

Хочется бежать, нестись со всех ног. Но это — тоже слабость, как и любой побег. Нельзя. Иначе просто набросится. Я должна хотя бы выглядеть сильной. Чтобы не думал, что может подмять под себя, сделать все, чего ему хочется.

Шаг. Еще. И вот — последний.

Стас молчит. И, насколько я могу слышать, даже не шевелится.

Сердце в груди начинает колотиться, как бешеное. Мне удалось? Сама даже не верю.

Но он не окликает меня, не делает ничего, чтобы мне препятствовать.

Берусь за ручку, опускаю ее вниз, приоткрывая дверь…

Уже вдыхаю на полную грудь воздух улицы…

— Маша, — ударом бьет в мою спину холодный жесткий голос.

И я замираю, так и вцепившись в ручку двери. Чувствуя, так перехватывает дыхание. Сжимая ее так, что белеют костяшки на руках. И даже пошевелиться не могу.

— Ее лечение, операция и все, что понадобиться в дальнейшем тоже входит в цену, — хлестко бьет по мне каждое слово. По каждому из оголенных, до предела сейчас напряженных нервов.

— Но предложение очень недолгое и исключительно на моих условиях. Если согласна, сейчас просто молча следуешь за мной, садишься в мою машину. Остаешься у меня, делаешь все, что я скажу.

Это самое больное место. Маша. Машенька, моя милая младшая сестренка.

Отец умер, оставив по себе множество долгов.

Мы продали дом. Вначале загородный, потом и столичный. Все украшения, все, что представляло собой хоть какую-то ценность. Рассчитывались по долгам отца, иначе нас просто бы убили. Нам угрожали постоянно, круглосуточно, изматывая звонками, какими-то громилами, что бродили под окнами нашей крохотной двушки, которую мы купили на самой окраине, далеко не в самом хорошем районе.

Все это было страшно, нервно. Мама, всегда ухоженная, постарела разом на десяток лет.