ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В данный сборник вошли ранние рассказы Дафны Дюморье. Они захватывают читателя и отражают мысли, тревожившие автора на протяжении всей жизни. Без этих рассказов не было бы и легендарных «Птиц», превращенных великим Хичкоком в подлинный киношедевр. Главным же украшением сборника остается завораживающая «Кукла». Кукла Дафна Морье В данный сборник вошли ранние рассказы Дафны Дюморье. Они захватывают читателя и отражают мысли, тревожившие автора на протяжении всей жизни. Без этих рассказов не было бы и легендарных «Птиц», превращенных великим Хичкоком в подлинный киношедевр. Главным же украшением сборника остается завораживающая «Кукла». Дафна Дюморье Кукла (сборник) Об авторе Дафна Дюморье (1907–1989) родилась в Лондоне. Ее отец, сэр Джеральд Дюморье, был известным актером-антрепренером, а дед Джордж Дюморье — писателем и художником. С ранних лет у девочки проявилась страсть к чтению. Вымышленный мир, описываемый в книгах, заворожил Дафну, и ее фантазия создала образ родственного по духу мужчины, близкого друга. Дафна Дюморье обучалась вместе с сестрами дома, а затем продолжила образование в Париже. В 1928 году она начала писать рассказы и статьи, а в 1931 году был издан первый роман «Дух любви». Затем вышли в свет биография отца и еще три романа. Но громкую славу принес роман «Ребекка», благодаря которому Дюморье заняла место в литературной элите и стала одной из самых популярных писательниц своего времени. В 1932 году Дафна Дюморье вышла замуж за майора Фредерика Браунинга. В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гигантские волны в клочьях белой пены разбивались о скалу на берегу и захлестывали утесы, находящиеся за бухтой. А еще, не утихая ни на мгновение, дул восточный ветер, вырывая с корнем траву и расшвыривая в разные стороны раскаленный белый песок. Он победоносно прорывался сквозь туман, прокладывая дорогу по зеленым волнам, словно на остров обрушился сорвавшийся с цепи демон.

Гатри подошел к окну и стал всматриваться в занимающийся новый день. Вдруг с губ сорвался удивленный крик, и, не веря своим глазам, он выбежал из хижины. Джейн поспешила следом. В соседних хижинах тоже проснулись. Изумленные взоры людей были прикованы к бухте. Жители острова что-то выкрикивали, воздев руки к небу, и их взволнованные голоса с неразборчивыми обрывками слов уносил ветер. Свершилось чудо — в гавани над маленькими рыбачьими лодками возвышались мачты ставшего на якорь брига. Растянутые на реях паруса сушились в лучах утреннего солнца, а сам корабль мерно покачивался на волнах.

Гатри затерялся в толпе рыбаков на пристани, куда сбежалось все население Святой Хильды, чтобы поприветствовать чужестранцев с брига, высоких смуглых моряков с миндалевидными глазами и ослепительной белозубой улыбкой. Гости разговаривали на непонятном языке, и Гатри с приятелями принялись их расспрашивать, а женщины и дети обступили плотным кольцом, с нескрываемым любопытством вглядываясь в чужие лица и робко ощупывая одежду пришельцев.

— И как только умудрились отыскать вход в бухту при таком-то шторме?! — восклицал Гатри. — Ветер с морем словно взбесились, и ваш корабль, должно быть, привел к нам сам дьявол.

Матросы не понимали его слов и со смехом качали головами, скользя взглядами мимо рыбаков туда, где собрались женщины. Они улыбались и весело переговаривались между собой, радуясь приятному открытию.

И все это время беспощадно палило солнце и дул восточный ветер, иссушая воздух, словно дыхание преисподней. В тот день никто не вышел в море ловить рыбу. Гигантские волны с ревом проносились мимо входа в бухту, а рыбачьи лодки стояли на якоре, маленькие и жалкие рядом с чужим бригом.

На жителей острова Святой Хильды словно напало безумие: заброшенные рыболовные сети валялись без починки у дверей хижин, а наверху, на склонах гор, лежали неухоженные поля и цветники. Смысл жизни сосредоточился на гостях с заморского корабля. Люди обшарили каждый его уголок, любопытные пальцы возбужденно трогали одежду гостей. А те только посмеивались над островитянами. Покопавшись в матросских сундучках, они одаривали мужчин сигаретами, а для женщин нашлись разноцветные шарфы и пестрые шали. Важничая как мальчишка, с сигаретой в зубах, Гатри поднялся с чужестранцами на скалы.