ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Своеобразный ретейлинг "Неприкасаемых" (1+1) и "До встречи с тобой" и "Картахены". Шерлок уговаривает Грега стать компаньоном для Майкрофта, который после неудачного падения с лошади оказался прикован к инвалидной коляске. Клетка Solitude girl Своеобразный ретейлинг "Неприкасаемых" (1+1) и "До встречи с тобой" и "Картахены". Шерлок уговаривает Грега стать компаньоном для Майкрофта, который после неудачного падения с лошади оказался прикован к инвалидной коляске. ========== Часть 1 ========== Я сидел и смотрел, как языки пламени азартно лижут поленья в камине. Размеренная и сонная жизнь в Беконсфилде пришлась мне по душе. Особенно долгие зимние вечера с бутылочкой пива у камина. Сначала, когда я только вышел в отставку, я понятия не имел, чем стану заниматься и как вообще буду жить, никуда не спеша и не ломая голову над очередным делом. Оказалось, что непривычным оказался только первый месяц, потом я начал ловить кайф от безделья, разбавленного работами по дому, в саду и обсуждением новостей с соседями. А что еще нужно полицейскому в отставке? Однако сейчас, глядя, как весело пляшет огонь, я не мог расслабиться. Утром мне позвонил Роджер, мой двоюродный брат, и сообщил, что из-за переезда в Штаты собирается продавать Террас-Грин. Отношения у нас с ним были, мягко сказать, паршивые, и я вообще удивился, что он позвонил мне и предложил выкупить родовую усадьбу Лестрейдов до того, как риэлтор даст объявление о продаже. Террас-Грин был домом моего детства и райским уголком, куда м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я с опаской посмотрел на показания монитора, цифры и линии на котором совершенно точно начали отклоняться от средних.

— Не нужно никого звать, Лестрейд, — он понял мой взгляд и прочел мысли. — Мы с Шерлоком всего лишь повздорили. Лучшее, что вы можете сейчас сделать для меня — почитайте мне.

***

Майкрофта выписали через месяц с небольшим. Когда мы уезжали из больницы, я обратил внимание на его измученный вид и какое-то удивительное спокойствие. Эмили пополнила свой медицинский чемоданчик внушительной пачкой новых лекарств и выкинула примерно столько же старых: они не сочетались с тем, что назначил пульмонолог.

В один из дней я признался себе, что теперь по утрам еду на работу в особняк с легким сердцем и вечером начинаю скучать по своим обязанностям. Это была разительная перемена. Еще пару месяцев назад я едва загонял себя за руль, чтобы добраться от деревни до особняка, а сейчас вечно находил поводы то приехать чуть раньше, то задержаться.

Как назвать эту перемену, случившуюся со мной? Однажды я попытался проанализировать все, и пришел к выводу — моя психика отгораживалась от прошлого при помощи работы. Я понимал, что сидеть одному в арендованном деревенском доме — не лучшая идея, и потому тянулся к людям — в особняк. Там у меня было не так много времени, чтобы думать о прошлом и бороться с желанием вытащить контакты Энди из черного списка. Работа, похоже, спасала меня. Впрочем, как и всегда.

Но если особняк давил на меня своей мрачностью, то сад окрылял легкостью и сказочностью. Я понимал, что Майкрофт не очень жалует прогулки на свежем воздухе, и теперь всячески старался подольше задержать его в саду. Для этого приходилось идти на небольшие ухищрения начиная с потерявшегося где-то брелока и заканчивая порвавшимся шнурком. Не знаю насколько комично это выглядело и на какой минуте меня разоблачал Майкрофт, но всякий раз он терпеливо меня ждал. Должен заметить, что наше общение, ставшее более непринужденным в больнице, сохранилось. Я думал, что Майкрофт, когда окажется в привычной обстановке, снова отдалится от меня и заберется в свой панцирь, но нет. Я видел, что ему нравится проводить со мной время.

— Какие же они красивые! — сказал однажды я, когда во время прогулки мы забрались в дальний уголок сада, сплошь засаженный розами разных сортов. Мое особое восхищение вызвали арки из плетистых роз. Они буйно цвели, почти скрывая листву, и образовывали самую настоящую стену, рискнуть продраться через которую мог лишь безумец.

— Это один из любимых сортов Ее Величества: New Dawn, — сказал Майкрофт, заметив мой интерес к розам. — Она подарила мне несколько черенков, а мой садовник за двадцать лет превратил их в этот удивительный мир.