— Они потрясающие, — я позволил себе коснуться нежных лепестков кончиками пальцев.
Майкрофт улыбнулся и чуть поморщился. Мы гуляли уже около часа, и за это время он морщился уже раза три.
— Что такое? — я подошел к нем.
— Мышцы, — ответил он. — Похоже, спазмолитики перестают действовать, организм привыкает. Нужны новые, — Майкрофт снова поморщился.
— Нужно возвращаться, — я заметил, как все сильнее подрагивают руки Майкрофта.
Я знал, что у тетраплегиков спастика — одно из основных и неприятных осложнений. Лишенные возможности тратить накопленную энергию мышцы рук и ног начинают сами по себе сокращаться, даря обманчивую иллюзию движения конечностей, сопровождающуюся болью. Майкрофт боролся с этой напастью таблетками и упражнениями, которые проделывал со Стефаном.
— Подождем немного, может быть, пройдет, — неожиданно заупрямился Майкрофт.
Я понятия не имел, что ему приходится терпеть, но судя по тому, что читал — приятного в спастике было мало. Мне вспомнилось, что обычно делал Стефан, и я присел на корточки, чтобы осторожно коснуться рук Майкрофта. Он удивленно посмотрел на меня.
— Я не Стефан, конечно, но массаж как-нибудь сумею сделать, — не дождавшись возражений, я принялся разминать напряженные мышцы и суставы в пальцах, а затем и запястья. По мере того как мои пальцы продвигались все дальше и дальше, я чувствовал, как спадает напряжение в руках Майкрофта.
Я бросил осторожный взгляд на Майкрофта — было похоже, что мои манипуляции ему нравились — он прикрыл глаза и подставил лицо солнцу. Во всем его виде ощущалась совершенная умиротворенность.
— Надеюсь, стало легче? — спросил я.
— Я привык к своему состоянию. Все вполне терпимо. Не думаю, что здесь нужна помощь Стефана, — ответил мне Майкрофт, и я поймал невеселые интонации в его голосе.
— Так не пойдет, мистер Холмс, — я покачал головой. — В таких случаях вам надо поменять позу. Так что я предлагаю лечь.
Брови Холмса удивленно приподнялись.
— Прилечь можно тут, на газоне, — я ловко отстегнул удерживающий Майкрофта ремень, после чего поднял безвольное тело, услышав лишь протестующее восклицание.
Я плавно опустился со своей ношей на колени, устраивая Майкрофта на густую траву. За день газон успел нагреться, и коленями я ощутил тепло солнечных лучшей на земле. Уложив Майкрофта, я довольно улыбнулся.
— Это просто безумие, — сказал он мне, и я увидел крохотные озорные искорки в его глазах.
— Вы же у себя дома. Что хотите, то и делаете, — я растянулся рядом. — Обожал в детстве лежать вот так и наблюдать за тем, как облака меняют форму. Круто…
— Я всегда любил смотреть на звезды, — сказал Майкрофт. — Особенно в южном полушарии. Иногда мог ночами напролет искать созвездия, которые у нас не видны.
— Я в этом ни черта не понимаю.






