Охранники ушли обустраиваться на нижней палубе вместе с членами экипажа, а я поднялся на верхнюю и, встав на носу яхты, наблюдал за тем, как капитан ловко вел ее между других судов в открытое море.
Уже спустя сутки стало ясно, что эта поездка станет для меня мини-отпуском. Как мы проводили время на яхте? Да никак! Это был самый настоящий праздник лени. Утром, когда воздух достаточно прогревался, мы со Стефаном выносили Майкрофта на палубу для загара. Конечно, он не лежал под солнцем, а скрывался под навесом, но я замечал, что ему нравится валяться на лежаке и смотреть на бесконечную голубую даль, в которой время от времени мелькали другие суда. Мы же со Стефаном решили себе ни в чем не отказывать, и с утра до ночи рассекали по яхте в плавках и легких рубашках. Эмили ограничилась книгой, разделив навес с Майкрофтом.
— Я не думал, что вы любитель морского отдыха, — сказал я, когда в один из обедов поил Майкрофта ананасовым фрешем.
— Продолжаю вас удивлять? — тонко улыбнулся он.
Я кивнул.
— В моей жизни случился период, когда мне было нужно сменить обстановку и побыть в одиночестве. Ничего лучше, чем личная яхта на просторах моря не пришло мне на ум. Антея быстро нашла подходящую. Потом я несколько раз использовал ее, когда было нужно провести переговоры. Арабские шейхи больше расположены к диалогу, когда неформальное общение проходит в привычной им обстановке
— А почему вы назвали ее «Грейс»? — рискнул спросить я. Мне было интересно, что за женщина удостоилась, чтобы в ее честь назвали яхту.
— Я люблю старые фильмы. Грейс Келли была великолепна во всем. В искусстве и политике.
Я улыбнулся: ну конечно же, мог бы и сам сообразить!
***
Недолго я радовался гладкому морю и безоблачному небу. Спустя шесть дней после выхода из порта Ниццы, когда мы находились в Тирренском море, я узнал безрадостную новость — синоптики прогнозировали грозу и усиление ветра, которые неизбежно вызовут шторм. Если утром казалось, что они в очередной раз ошиблись, то уже после обеда мы убедились, что прогноз сбудется: ветер стал крепчать, а на небе появились дождевые облака. Капитан Дюмьер заверил, что все системы судна работают отлично, и нет никакой необходимости заходить в ближайший итальянский порт.
— Простите, но что-то мне хреново, — сказал Стефан, когда мы втроем сидели в гостиной. Хотя он и принял таблетки от укачивания, но все равно цветом лица больше напоминал неспелый помидор. Самым разумным с его стороны было уйти в свою каюту.
Я старался не смотреть в окна, за которыми разыгралась непогода. Море потемнело, на его поверхности появились рваные серые гребни волн, которые время от времени освещали молнии. После того, как с кофейного столика слетела оставленная на нем пустая чашка, я покачал головой.






