— Крутые политики не ходят с веснушками, так? — улыбнулся я, прилагая усилия, чтобы удержаться на месте, когда «Грейс» снова подскочила на волнах.
Майкрофт кивнул, чуть выгнул шею, пытаясь поймать мой взгляд.
— Вы уже оправились после расставания? — неожиданно спросил он.
Рев бури стал все отчетливее доноситься до нас. Я задумался на пару минут. Прислушался к себе.
— Не знаю. Но лучше было узнать все сейчас, чем когда-нибудь потом, спустя много лет. Мне нужно поблагодарить Шерлока. — Говоря это, я надеялся, что Майкрофт не поймет, какое я чувствовал уныние при мысли, что, скорее всего, буду жить в одиночестве в Террас-Грин.
— Но вы не рады этому, — тихо сказал Майкрофт, и я посмотрел в его глаза. Задумчивый, мягкий и теплый взгляд. Такого я еще у него не видел. Было в нем что-то неповторимое, влекущее, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Только сейчас я сообразил, что вот уже полчаса неосознанно поглаживаю руку Майкрофта. И он точно ощущал мое прикосновение и не противился ему.
— Паршивая у меня перспектива, — вздохнул я, забираясь чуть повыше в кровати и удобнее прижимая к себе Майкрофта. — Годы идут, а все, кого я нахожу себе, оказывается, не отличаются верностью. А много мне надо? Чтобы человек рядом всего лишь не лгал мне и любил меня.
Сейчас я даже немного завидовал Майкрофту. Марк Паркер сходил по нему с ума, продолжал добиваться встреч и плевал на деньги и положение Майкрофта. Вот бы мне встретить такую же любовь, бескорыстную и беззаветную. Чтобы быть уверенным, что любимый человек никогда не изменит.
Яхта резко накренилась, на этот раз еще сильнее, свет на мгновение погас. Я вовремя сгруппировался и удержал нас с Майкрофтом на месте. Следом за этой волной пришла еще одна, а за ней еще… Страшно было подумать, что творилось там, снаружи, и как высоко поднимались волны. Я чувствовал, как под моими руками все быстрее и быстрее стучит сердце Майкрофта.
Минут тридцать или чуть больше, пока шторм играл с «Грейс», мы лежали в постели и молча смотрели друг на друга. Я видел в глазах цвета хмурого зимнего неба бесконечность, которая засасывала меня. Мне до сих пор не ясно, как это вышло, но в какой-то момент, утратив связь с реальностью, когда волнение стихло, я коснулся поцелуем губ Майкрофта. Это было каким-то безумием. Я не понимал, какого черта сделал это. Я легко поцеловал его, но каким же было мое изумление, когда Холмс перехватил инициативу, и я ощутил на своих губах его властный, жаркий и одновременно нежный поцелуй. Я застонал и расслабил челюсти, позволил языку Майкрофта ворваться в мой рот. У меня по спине пробежали мурашки, когда он принялся ласкать мое небо. Господи, это было что-то совершенно невероятное. Я еще не встречал человека, который умел бы так нежно и одновременно страстно целоваться.






