— Майкрофт, я не лгу! Я могу точно сказать, что ты не заслуживаешь одиночества. Тебе нужен близкий человек рядом! — я плюнул на чертовы условности. Еще этого мне не хватало, я и так не знал, что сказать и как поступить! — Я буду с тобой, если захочешь, — тихо сказал я и не в силах устоять, легонько поцеловал изящные пальцы.
Наш взгляды встретились, и я отчетливо увидел изумление в глазах Майкрофта. Он не ждал от меня этих слов? А я взял и сказал их! Но мне еще было нужно время, чтобы понять, что же заставило меня произнести их. Руководили мной жалость и страх одиночества или это было продиктовано искренним восхищением и желанием стать ближе к потрясающему человеку. Майкрофт лишь улыбнулся мне. Никогда не забуду его улыбку — светлую и такую грустную.
— Ты не понимаешь, что сейчас сказал, — произнес Майкрофт, глядя на меня.
Я молча пожал плечами в ответ.
***
После этого разговора между мной и Майкрофтом внешне ничего не изменилось, но внутренне я чувствовал перемены. Мы стали ближе. Мне словно стало легче с ним общаться, помогать ему. А он был более расслабленным и все чаще позволял себе улыбаться в моем обществе.
Я понимал, что тот разговор ничего не прояснил, но предпочитал пока не думать об этом. Ждал, пока Майкрофт примет решение об окончательном отношении ко мне. Для меня он был дорог и важен. А я для него? До больницы я был нанятым компаньоном, потом стал приятелем, а потом и другом, а теперь… Я не знал, каким словом назвать ту связь, что возникла между нами. Вроде не любовь, но уже и не просто дружба. Поцелуй между нами больше не повторялся. Майкрофт ни разу не дал мне намека, что готов к повторению. Мне становилось чертовски неловко за то, что я уже сделал! Додумался же — целоваться с мужчиной, который ничего не мог в постели!
Большую часть времени «Грейс» шла в отдалении от обычных туристических маршрутов, и, как правило, мы видели лишь идеальную линию горизонта. Время от времени мелькал и берег, но очень далеко. Италия была рядом.
— Сто лет уже не валялся на песке, — сказал я, когда мы проплывали мимо Сардинии, и я, вооружившись биноклем, рассматривал белоснежные пляжи острова с толпами туристов.
После десяти дней в море моим ногам отчаянно хотелось ощутить твердую почву, а не скользкую поверхность палубы. Майкрофт, сидевший рядом в кресле, внимательно посмотрел на меня.
— Если скажешь капитану Дюмьеру сменить курс и плыть ближе к материку, то мы сможем найти необитаемый островок, где ты бы мог поваляться на песке, — сказал он.
Спустя два часа после того, как в передал слова Майкрофта капитану, «Грейс» бросила якорь на безопасном отдалении от крошечного острова, который можно было обойти пешком за двадцать минут. Я не ожидал, но Майкрофт захотел со мной на остров.






