Может быть, чертов страх перед штормом усилил восприятие, не знаю…
— Это… — я едва нашел в себе силы разорвать поцелуй, когда понял, что инстинктивно начал гладить тело целующего меня.
— Простите, — сказал Майкрофт. Я был уверен, будь у него возможность, он бы тут же отстранился от меня. Но все, что ему оставалось — лежать в моих объятьях и отводить взгляд.
— Это вы меня простите, мистер Холмс, — я поспешил отстраниться и попытался уложить Майкрофта так, чтобы между нами было достаточное расстояние, но очередная волна снова вынудила меня обнять его. — Я первый начал, я не понял…
— А я пошел у вас на поводу, — тихо сказал он и посмотрел на меня.
Мое сердце замерло и застучало с бешеной скоростью, когда я увидел взгляд Майкрофта: чертову бездну страсти.
— Я… Мистер Холмс… Я пойду позову Эмили, пусть она… — мысли у меня в голове скакали и кружились, словно на американских горках. Я уже не мог адекватно оценивать реальность.
— Это опасно, останьтесь, — тихо сказал он.
И я остался. Я понятия не имел, что происходит и какие будут последствия, но я остался. Остался в кровати, остался обнимать его и думать, что этот поцелуй не списать на алкоголь или что-то еще. Пусть у меня поехала крыша, но Майкрофт прекрасно осознавал происходящее и перехватил инициативу. И повел меня. Повел в этом поцелуе в какую-то бездну.
Я смотрел на то, как за занавесками время от времени вспыхивают молнии и иногда бросал взгляд на Майкрофта: он лежал в моих объятьях с закрытыми глазами, но часто стучащее сердце выдавало его — он не спал.
***
В какой-то момент, когда шторм улегся, я заснул, убаюканный мерным покачиванием яхты. Проснулся я от того, что Стефан теребил меня.
— Нам пора заняться утренними процедурами, — сообщил он мне, пока я пытался собрать мысли в кучу и выбраться из кровати, ощущая, как горят щеки.
Я посмотрел на Майкрофта — ни единым мускулом лица он не выдал ни малейших эмоций. Если бы не моя уверенность в реальности случившегося ночью, я бы решил, что поцелуй мне приснился! Но не при Стефане же было начинать разговор на эту тему! Майкрофт бы дал мне знак, если бы захотел, а так он начал свой обычный утренний диалог со Стефаном: разговор пациента и физиотерапевта о состоянии здоровья и процедурах.
Я выветривал мысли на верхней палубу добрые пару часов, пока меня не хватились. Созерцание бескрайней глади моря ничего нового мне не принесло. Я по-прежнему не мог понять, какого черта вчера произошло. Хотя один момент меня настораживал: сердце в груди начинало биться чуть чаще, стоило мне подумать о поцелуе и о том, как хорошо я себя чувствовал, когда обнимал Майкрофта. Черт знает, как это назвать, но мне показалось, что он был каким-то непоколебимым элементом стабильности во всей этой ситуации.






