— На глазах выступаю слёзы, но я по-быстрому их подираю, чтобы тушь не потекла.
— Расстроилась? — Спрашивает таксист, окидывая меня уже другим взглядом.
— Конечно, мне же только семнадцать, второй курс института. Я только жить начала.
— Не волнуйся ты, беременность не конец Света, — видимо по профессиональной привычке копирует он кавказский акцент.
— Я не буду делать аборт, ни в коем случае, — качаю я головой. — Я уже решила и будь, что будет.
— Да я же не про аборт, я про жизнь. Лично у меня с рождением ребёнка жизнь только началась. В два раза больше работать надо, устаю. Жена дома устаёт. Но я счастлив. Родители помогают, два раза в год ездим отдыхать на море. У меня как новая молодость началась, я уже второго хочу.
— А жена?
— Жена пока от первого не отошла.
— А если меня мой молодой человек бросит? — Пугаюсь я. — Я ему только сообщила, вот еду к нему на разговор, он даже не позвонил, просто написал, чтобы я приезжала.
- Тебя? — Присматривается он ко мне. — Не бросит, ты красивая.
— Спасибо, так приятно, — хлюпаю носом я.
Шустренько достаю косметичку и привожу себя в порядок. И вот я опять улыбчивая и свеженькая. Такси притормаживает возле Димкиного парадного, и я покидаю авто.
— Спасибо, — улыбаюсь я таксисту. — И удачи вашей жене и детке, пусть она будет посговорчивее.
А он надевает кепки и с классическим кавказским акцентом выдаёт:
— И тебе удачи, красавица.
В приподнятом настроении я захожу в лифт и нажимаю на Димкин этаж. Я не волнуюсь, я почти не волнуюсь. Но, по правде говоря, Димочка мог бы меня хоть набрать, успокоить, утешить. Это же я беременна, в конце концов, а не он. Как бы сейчас не вышло, что не ему меня, а мне его утешать придётся.
Подхожу к двери, делаю глубокий вдох и собираюсь уже нажать на звонок, но тут дверь открывается, а на пороге стоит мужчина лет сорока пяти. В костюме, сам худой, жилистого телосложения, взгляд цепкий, рубленные черты лица. Чем-то на уголовника похож.
Я хочу ему что-то сказать, но он опережает меня.
— Ты Алёна? Проходи, — открывает он передо мной дверь.
— Я вообще к Диме пришла, — растерянно отвечаю я.
— Проходи, проходи, — говорит мне этот человек, и добавляет. — Меня зовут Серго, я управдом в семье Огинских.
— А-а-а, теперь понятно, — киваю я и захожу в квартиру.
— Можешь не разуваться, — говорит мне Серго, закрывая дверь за моей спиной.
— Да нет уж, пусть разуется, — звучит жутковатый голос Димочкиной матери. Я её ни с кем не спутаю, хоть и слышала только в трубке, когда Дима с ней разговаривал.
Я снимаю босоножки и босиком прохожу в комнату.
— Здравствуйте, — пытаюсь я быть доброжелательной. — А Дима здесь?
— Он улетел в Лондон, — произносит его мать. — А ты не знала? Он тебе не сказал? — Она держится со мной подчёркнуто холодно.






