Видимо крохе не нравится, как говорит о маме бабушка.
— Я тебя предупредила, держись от него подальше и всё будет нормально.
— А с этим мне что делать! — Показываю на свой ещё не округлившийся живот и достаю из сумки тест с двумя полосками, тот, что на фото. Я его с собой прихватила, решила, что Димке будет приятно, как-никак это же первый тест его будущего ребёнка.
— С этим твоим ублюдком, — пожимает она плечами она. — Иди с ним туда, где его нагуляла.
— Как вы можете так говорить, Дима мой первый парень, у меня до него никого не было. У меня же под сердцем ваш внук или внучка!
На пару секунд она замолкает, видимо каким-то своим способом пытается определить, вру я или нет, и немного смягчается.
— Может быть, допускаю, — кивает она. — Но Димочка же совсем ещё юн. Ему рано становится отцом. Он и сам ещё как ребёнок.
— И тем не менее, — говорю я уже смелее. — Он же сделал мне ребёнка, значит как минимум физически он уже половозрелый мужчина.
— О-о-ой. Девочка, как мы наивны, — качает она головой. А после смотрит мне прямо в глаза, пугая меня до усрачки своим пустым взглядом. — Он никогда на тебе не женится, поверь. Только через мой труп, я этого не допущу. А в Лондоне у него уже есть невеста. Там у него целая туча невест и все в разы достойнее дворовой прошмандовки. Хочешь — рожай, хочешь аборт делай, ребёнка мы никогда не признаем.
— Всё, я не намерена больше это терпеть, вы постоянно меня оскорбляете, — я разворачиваюсь и направляюсь к двери, но путь мне преграждает Серго. — Пустите. Пустите, я вам сказала! — Психую я в бессильной злобе.
Но он молчит, и Димкина мать молчит, а после выдаёт.
— Ладно, прости, что тебя так назвала, я просто вспылила, со мной иногда такое бывает, — спокойно произносит она, и я возвращаюсь к ней в комнату. — Да вы с Димкой имеет право встречаться.
— Спасибо что, наконец, это поняли, — я едва не плачу от счастья. Наконец она меня поняла. А ведь мне так сейчас нужна поддержка. Мама во Владике, Димка в Лондоне, я тут одна одинёшенька.
— Я лишь об одном попрошу. Не пиши ему больше и не звони хотя бы пару дней. Пусть там обустроится, а после напишешь, и он сам к тебе приедет. Ну что уж делать раз нагуляли, — кивает она в сторону моего животика, по которому ещё не видно, что я беременна.
— Хорошо, я постараюсь, — киваю я.
— Ну вот и договорились, — натянуто улыбается она. — И в соцсетях не пиши, и друзьям вашим общим. Вообще скрывай от него два три дня, чтобы он поселился там и прошёл собеседование. А то он сейчас сорвётся, к тебе прилетит, жизнь свою загубит.
— Договорились, — улыбаюсь я, — обещаю, что два дня буду держать всё в секрете.
— И пост свой удали, чтобы он случайно его не прочитал, — смотрит она на меня, головой качает, бормоча себе под нос.






