— И где Димка себе таких одинаковых находит, кобыл длинноногих. Как будто их на одной и той же ферме силосом выкармливают.
— Простите, что? — Я хорошо всё расслышала, и не хочу больше ссориться, но не могу пропустить это мимо ушей.
— Извини, — говорит она. — Просто я вся нервах. Тебе же в твоём положении нервничать противопоказанно.
— Да, — умиляюсь я. — А то когда мы спорили, кроха забурел, буянить начал, — глажу себя по животику.
— Вот и ладненько, ты посиди сейчас дома, а через пару деньков напишешь Димке и вы всё порешаете. — Она слишком наигранно добродушна, но как по мне это лучше, чем, если бы она мне угрожала. — Кстати меня Элеонора зовут.
— А меня Алёна, — радуюсь я. — Ой, простите, вы же знаете. Кстати Алёна, производное от Элеонора. Нас даже зовут одинаково. Мы почти тёзки, — улыбаюсь я на все зубки.
— Ага, ага, — неохотно кивает она. — Серго, проводи девочку.
— Спасибо, — непонятно за что благодарю её я, видимо за то, что всё боле менее нормально закончилось. Хотя то, как это началось — трэш и угар. — Приятно было познакомиться, — говорю я дежурную фразу, хотя откровенно говоря, приятного здесь было мало.
— Взаимно, — слышу её голос из комнаты, надеваю свои босоножки на каблучках и выхожу на улицу. А внутри меня прям трясёт, как вспомню то, как она меня называла, так и типает.
Делаю глубокий вздох, пытаюсь успокоиться.
«Я обещала два дня ему не звонить, дать ему там устоится, и я выполню своё обещание. Но о поведении его матери я обязательно ему выскажусь».
Гляжу в кошелёк — денег с собой взяла мало, но ехать домой на транспорте, после такой встряски я просто не могу. Как бы она не повредила ребёнку. Вызываю такси. Нужно побыстрее оказаться дома, в безопасности. А ещё надо будет записаться в женскую консультацию.
Останавливаю такси за пару кварталов от дома. Хочу пройтись пешком, мне есть о чём подумать.
Иду, а внутри всё закипает. И как это я позволила ей так с собой общаться, надо было ей там всё высказать, просто я была как будто под гипнозом, как маленький кролик перед огромным удавом. А ещё я не была готова, да и она была там не одна. И не известно ещё вышла бы я тогда из дома, если бы ответила ей как подобает.
И всё-таки это мама Димы и нужно быть к ней снисходительной. Может она фотки наши увидела вот и озверела. С другой стороны, какое тебе дело до чужих фоток, не лазь в чужом телефоне, если не хочешь ничего такого увидеть. А если она хотела — то пусть не звереет. Нет я однозначно всё Димочке выскажу, а сейчас приду домой и успокоюсь. Как же она меня выбесила. Да ещё и это постоянная боль внизу живота, не проходит. Что так болит-то? Ребёночек на этом сроке ещё такой ма-а-аленьки. Не может быть, чтобы так сильно болело.






